Книга Ретрит, страница 144 – Елена Владимировна Добрынина

* * *

Когда Юлианна Борисовна получила смс от дочери, с ее плеч будто гора упала. Мари не отвечала со вчерашнего вечера, и женщина стала всерьез опасаться того, что она разорвет отношения с родной матерью. Юлианна Борисовна тяжело поднялась с любимой антикварной кушетки и подошла к столику у окошка, на котором взгромоздился телефонный аппарат. Покрутила диск, набирая цифры, приложила трубку к уху и с волнением стала вслушиваться в длинные гудки. Ириней всегда в клинике, трудоголик, что в прошлой жизни, что сейчас. Именно благодаря этому он и сколотил свое состояние. Ханна Бориславовна усмехнулась — совсем не такой, как этот глупый мальчишка, что никак не оставит их в покое и тащит прошлое в сегодняшний день.

На том конце провода подняли трубку.

— Хрептович слушает.

— Здравствуй, дорогой. Мари приедет завтра. Я отправила ее к тебе, якобы за лекарствами.

— Вы уверены, что мы можем действовать подобным образом? Завтра утром мне как раз привезут готовые образцы. Но я сразу предупреждаю, что препарат только разработан и прошел первичные тестирования.

— Я тебе доверяю, дорогой. И, к сожалению, у нас нет другого выхода. Препарата хватит на них двоих?

— Да, я заказал двойную дозу на всякий случай.

— Хорошо.

— Думаю, вы понимаете, что всегда есть риск последствий?

— Понимаю. Я уверена, ты все сделаешь, как надо. — твердым, но уставшим голосом сказала старуха. — Нет больше сил прятать от него Мари. Все зашло слишком далеко. Я хочу, чтобы она все забыла и тогда, надеюсь, вся эта история навсегда останется в прошлом. Там, где ей и место.

— Что ж, отлично. Позвоню вам завтра.

* * *

Выйдя из вокзала, Мари отправилась по адресу, что указала Юлианна Борисовна. Ей пришлось ехать на метро, а потом на автобусе на самую окраину города. Странный выбор для расположения частной клиники — окраина, почти промышленная зона на опушке большого лесопарка, высокий забор.

Мари позвонила в видео звонок и, назвавшись, была впущена на территорию. Та хорошо освещалась, дорожки подметены, но даже невнимательная Мари смогла заметить хорошо охраняемый периметр и решетки на некоторых окнах здания. Вывеска на входе гласила: «Клиника „Мнемозина“. Срочная и плановая психиатрическая помощь». Надпись насторожила. Мать никогда не говорила, что обращалась за помощью к психотерапевтам или тем более психиатрам. Насколько помнила Мари, самое страшное, что случалось с Юлианной Борисовной — скачок давления на погоду или в случае, если ей что-то было нужно.

Проигнорировав ощущения, девушка пожала плечами и, потянув массивную железную дверь, вошла внутрь помещения.

Не успела Мари войти в помещение, как в руке завибрировал мобильник. На экране высветилось имя — Натали. Девушка отпустила дверь и поспешила сойти с крыльца.

— Привет, дорогая! Что-то я заволновалась, все ли у тебя в порядке и решила набрать. Понимаю, что на ретритах телефон не приветствуется, но я позвонила «на авось». Тем более, что сегодня первый вечер и я надеялась, что у вас послабление. — болтала шумная Наталья.

— Все хорошо, Наталь. Но я уже не на ретрите.

— Как? Почему?

— Я хотела тебе вечером рассказать. Ты же пустишь свою незадачливую подругу ночевать? — уточнила Мари.

— Конечно, пущу, о чем разговор? Но скажи, почему ты не в пансионате? Все-таки передумала?