Книга Ретрит, страница 143 – Елена Владимировна Добрынина

Мари согласно кивнула и распрощавшись с Киром, пошла в номер собирать свои вещи. Она наконец приняла то, что с ней происходило. Это с трудом налезало на голову, казалось бредом, но Мари, собирая свой нехитрый скарб, окончательно осознала, что нужно завершить ту историю. Тем более, что виновата была она сама. Правда, Мари так и не вспомнила, что же такого сотворила, что Арсеньев посчитал ее поведение оскорбительным? Но, как говорил Кир, ответить на этот вопрос мог только сам Арсеньев. Или хотя бы направить ее на истинный путь.

Торопливо собравшись, Мари покинула усадьбу. Она обязательно сюда вернется, как только разрешит все свои вопросы. А сейчас нужно позвонить Арсеньеву и встретившись с ним, поговорить, расставить все точки над «i».

Дотопав до электрички, Мари села на первую, что отправлялась в сторону Москвы. По пути из пансионата она звонила Арсеньеву несколько раз, но, на удивление, телефон был отключен. «Наверное, разрядился или Митя вне зоны действия сети находится» — подумала девушка и поспешила войти в освещенное нутро электрического поезда.

В вагоне Мари уселась на свободное место и задумчиво уставилась в окно, за которым было уже почти темно, несмотря на то, что вечер только приближался.

Телефон звякнул оповещением. И Мари, понадеявшись, что Арсеньев появился в сети, схватила аппарат и поторопилась прочесть сообщение. Увы, но оно было не от Мити. «Дочь, забери мои лекарства по этому адресу и привези, пожалуйста, мне ужасно плохо. Заодно и поговорим. Спроси Кирилла Ефимовича» — Мари пробежалась взглядом по сухой заметке, содержащей кроме просьбы адрес клиники, и усмехнулась горько. Юлианна Борисовна не оставляла надежды установить контакт с дочерью. Методы у нее были манипулятивные, это признавала сама дочь, но поделать с собой ничего не смогла, опять почувствовав вину. Может быть, матери действительно плохо? В конце концов, она лишь заберет лекарства у врача и отвезет матушке. Как раз заберет еще одну часть своих вещей.

«Хорошо, завтра заберу и привезу, как смогу».

Мари попробовала позвонить Арсеньеву еще раз, но телефон оставался недоступным. Что ж, как только Митя появится в сети, должно прийти оповещение. Стоит просто дождаться. Она вдруг с удивлением поняла, что совершенно ничего не знает об Арсеньеве, лишь то, что он учился вместе с Михаилом Ивановичем и Громовым в одном корпусе. Ни адреса, ни родственников, ни любимого блюда — ничего. Разве что кофе он предпочитал крепкий, сваренный в турке, но если такого не было, как, например, на белой квартире Мари, то не гнушался и растворимым. Но какое значение этот факт имеет? Дмитрий много рассказывал ей об Италии, Франции, о военном деле прошлого, о Петербурге и почти никогда о себе. Зато очень хотел знать о ней самой. И Мари радостно щебетала, делясь своей жизнью. А теперь выходит, что и зацепиться почти не за что.

«Ладно, — взбодрила сама себя девушка, — в конце концов, телефон может быть недоступен по абсолютно объективным причинам». Пока не стоит паниковать. Она вдруг решила съездить в клинику сегодня. Нужно забрать лекарства, отвезти их матери и заодно взять кое-какие вещи, а потом отправится на квартиру к Наталье. Все равно подруга занята субботним спектаклем и вернется нескоро. Зато сделав все дела сегодня, Мари освободит себе время для встречи с Митей. Похоже, им придется долго объясняться. Хотелось бы выяснить уже все до конца и поговорить откровенно, чтобы окончательно решить их общую загадку.