Книга Восемь дорог Желтого источника, страница 90 – Елена Владимировна Добрынина

Голос понял, и она услышала тихий смех, приятно щекочущий изнутри и наполнивший ее весельем.

— Тебе придется выбрать, — пояснил ее невидимый собеседник, — хочешь ли ты идти дальше или желаешь родиться заново?

— Дальше, — ответила она быстро.

В чем-чем, а в этом она была совершенно уверенна.

— Смелое дитя, — одобрил Голос. — Тогда тебе придется что-то мне отдать, — и задумался. — Даа… выбор-то не велик. Что желаешь оставить, дитя — свой дар или связь, что существует между тобой и твоим мастером?

Глупый выбор, совсем очевидный. Зачем же нужна ученица без дара? Да и как она тогда исполнит свое обещание? И все равно дышать стало трудно, будто что-то острое под ребра впилось. «Колючка»… — она даже ущипнула себя, чтобы снова не разреветься.

— Дар, — отозвалась она глухо.

— Так тому и быть. Иди, дитя!

Стало так светло, что она почти ослепла и следующий шаг сделала, не видя ничего перед собой. Лопнула внутри какая-то нить. Она охнула, ощущая, как уходит земля из-под ног, как вместо свободы наваливается на нее растерянность и одиночество, как вздрагивает, хватаясь за сердце тот, кто был с ней связан — и рухнула почти с облегчением в объятия обступившей ее тьмы.

— Как поживаешь, старина Синь? — Рэн устроился за соседним столиком, и господин в белом вздохнул тяжко.

Вел северянин себя сегодня странно. То вдруг впадал в задумчивость, то расходился так, что стоило труда не ввязаться с ним в очередную бесполезную перепалку. Он, конечно, научился уже смотреть чуть глубже и знал, что это всего лишь маска, но Рэн, когда ему хотелось, становился до такой степени несносным, что пальцы так и чесались от желания проучить этого невежу как следует.

— Нас становится все меньше и меньше, — печально продолжил он, смотря на пустующее место, где раньше сидела барышня Гуй. — Значит, тем, кто остался, стоит держаться поближе друг к другу, а? Как думаешь?

— Почему бы тебе разнообразия ради не держаться поближе к кому-нибудь другому? — пока еще вежливо предложил Синь.

— Может быть, я по тебе соскучился, — предположил Рэн, лукаво прищурясь. — Всю ночь не спал, так хотелось тебя увидеть, братец.

«Этого еще не хватало».

Господин Синь снова почувствовал, что начинает злиться: неужели нельзя говорить нормально, без этого ребячества?

К слову сказать, ему тоже выспаться не удалось: весть о том, что госпожа Гуй покинула их, закрыв за собой Врата Смерти оказалась слишком неожиданной. И вместо сна сам он предпочел прогулку: захотел увидеть все собственными глазами. Не он один, кстати. У Стены, там, где раньше находились ужасные врата, собралось человек пять, среди которых был и варвар. И что-то никакого интереса к собственной персоне с его стороны Синь тогда и близко не приметил. А теперь вот вам пожалуйста.

— Зачем это? — спросил он, не скрывая недоверия.

— Спросить тебя кое-о-чем хочу, но стесняюсь, — подмигнул ему Рэн и, очень довольный его возмущением, продолжил: — Изысканные мелодии редко поют хором, а Синь-лан? Поговорим чуть позже, когда вдвоем останемся.

Последние слова его господин Синь почти не слышал: в зал вошла госпожа Дин, последняя из отсутствующих — и ему показалось, что мрачные своды озарились мягким сиянием, будто рассвет пришел на смену долгой ночи. Она стала спокойнее, словно с исчезновением Врат Смерти в ней самой рассеялся какой-то страх или она смирилась с чем-то неизбежным. Даже его перестала избегать так явно. А соседу его в ответ на грубоватое «Здравствуй, красавица, только тебя и ждали» послала весьма странный взгляд — обеспокоенный и предостерегающий. И это, разумеется, вовсе не улучшило настроения.