Книга Восемь дорог Желтого источника, страница 91 – Елена Владимировна Добрынина

— Что ж, посмотрим, чем сегодня развлечет нас Владыка Янь-ван!

Варвар оказался на ногах и, не успел Синь даже пиалу к губам поднести, уже держал в руках новое послание Хозяина дворца.

— Сегодня он на редкость краток, — заметил Рэн озадаченно. — " Дошедшие до истока получат награду». И больше ни слова.

Он вернулся за столик рядом и протянул господину Синь лист с посланием.

— «До истока»? — тот сразу же пробежался глазами по столбику иероглифов, чтобы убедиться, что ошибки нет, и передал его дальше — Да, все верно.

— Не нравится мне это, — подала голос госпожа Дзи.

И, похоже, озвучила их общее мнение.

— Число «дошедших» не оговаривается, — заметил господин Гэн.

Больше никто ничего сказать не успел, потому что стоящий в центре столик с посланиями вдруг резко ушел вниз — и разверзлась пропасть. Она стремительно росла, края ее осыпались, проваливаясь внутрь. Быстрее, чем кто-либо из них смог дважды щелкнуть пальцами, их стоящие полукругом столики оказались на самом краю этой Бездны — и ее голодный черный рот поглотил их, не подавившись. Он сам едва успели вскочить на ноги и бесконечно длинную долю мгновения видел под собой огромную черную воронку, вовсе не однородную, а многоярусную, словно нагроможденные друг на друга чудовищной формы дворцы с круглой дырой посередине. И оттуда, из самых недр, поднималась, клокоча и шипя, соединяя все эти несуразные слои в единое целое, вода. Желтая, словно смешанная с расправленным золотом, кипящая, но все равно такая холодная, что даже глазам было больно на нее смотреть.

Она поднялась словно затаившийся под землей огромный змей — мощно и резко.

Синь замешкался, не в силах даже глаз отвести от этого зрелища, и его точно снесло и раздавило бы этим свирепым потоком, если бы чья-то рука не дернула его со всей силы назад. Он почувствовал, что падает, а потом дышащая смертью волна все же настигла его — и от нечеловеческого холода он почти потерял сознание.

* * *

— Эй, красавица, давай-ка просыпайся, — услышал он и малодушно понадеялся, что если не будет шевелиться, его оставят в покое.

Но какое там…

— Разлегся тут, как заколдованная барышня, — продолжил бурчать раздражающий голос. — Не надейся, я все равно не собираюсь тебя целовать.

Вот такого он стерпеть уже не мог: открыл глаза, приподнялся на локте и уставился на сидящего неподалеку северянина, пытаясь вложить в этот взгляд все свое недовольство.

— Нет-нет, даже не проси, — заухмылялся тот.

— Ты не мог бы просто помолчать? — сердито спросил Синь. — Или просить тебя об этом то же самое, что требовать от осла победить тигра?

— Мог бы, — кивнул Рэн. — Но сил нет смотреть, как ты преспокойно тут сидишь, в то время как я страдаю. А так мы оба в равном положении, и моя завистливая душа довольна.

— С чего это ты так исстрадался?

Синь сел, осмотрелся и нашел, что выбросило их на этот раз на каменистый склон, поросший травами. Чуть ниже несла свои воды широкая и быстрая река. Горы, холмы и совсем далеко темная, сине-черная полоса леса. Кроме них двоих на несколько ли вокруг ни одной живой души. Последним, что он помнил, была вода, в которой он едва не захлебнулся. Но волосы и одежда казались сухими.

— От одиночества братец, — притворно вздохнул Рэн, — да и руку к тому же изодрал об острые камни. Видишь, мое пробуждение вышло и вполовину не столь приятным.