Книга Восемь дорог Желтого источника, страница 94 – Елена Владимировна Добрынина

Пришлось мужчинам расстаться со своими клинками, ставшими уже привычными. Варвар, отдавая ятаган, украдкой послал господину Синь такой мрачный взгляд, что целитель не удержался и раздраженным тоном, каким иные господа одергивают бестолковых слуг, окрикнул «скромного помощника»: «Живей, болван, только языком молоть горазд».

Варвар тут же услужливо поклонился и встал за его правым плечом.

— Я тебе это припомню, — пообещал он шепотом.

В город они вошли в сопровождении четверых стражников. Не как гости, а как пленники.

От представшей взгляду картины волосы на голове господина Синь зашевелились.

Тела валялись прямо на улицах. По большей части сложенные в кучи, словно жуткий человеческий мусор, но попадались и отдельно лежащие, причем складывалось странное впечатление, что умирали эти несчастные прямо здесь же.

В воздухе стоял нестерпимый смрад разлагающейся плоти и еще отчего-то гниющих водорослей. Некоторые тела еще вполне сохраняли человеческие очертания, но большая часть их напоминала залитые черной жижей полуобглоданные скелеты.

— Почему больных не собрали вместе и не поместили туда, где за ними могли бы ухаживать? — только и смог спросить господин Синь, пытаясь осторожно шагать по деревянному настилу: простым доскам, накиданным посередине улиц, чтобы можно было пройти, не замарав ноги.

— Да разве этих буйных удержишь? — пожал плечами один из конвоиров. — Пытались целители, когда живы еще были, да где там…

Скоро они своими глазами смогли увидеть, о чем шла речь. Сначала им навстречу попался один из зараженных — исхудавший, с глазами навыкате, с черными, уже начавшими подтекать пятнами на лице и руках, он медленно, но не останавливаясь, брел куда-то, а рот на его лице будто жил собственной жизнью — то складываясь в сумасшедшую улыбку, то округляясь, то обнажая зубы, как делают обезьяны, когда угрожают. Движения больного тоже казались странными, будто он двигался в забытьи или во сне.

— При этой заразе всегда так? — спросил Рэн, разглядывая этого несчастного.

— Нет, никогда о таком не слышал, — вынужден был признаться Синь. — Бред может возникнуть вследствие лихорадки и помутнение рассудка, но чтобы расхаживать вот так по улицам… Это похоже на…

— Одержимость, — закончил за него варвар. — А вон еще двое таких же бедолаг. Ну и странные дела тут творятся.

Да уж, с этим нельзя было не согласиться.

Внимание целителя привлекло столпотворение у одного из колодцев. Ругались мужчины, голосили женщины. Причитали тихо, рыдали сухо — без слез — и оттого вдвойне страшно.

«Опять от воды мертвечиной и морской травой пахнет…» — «Захвораем… Сосед вчера воды отсюда выпил — сегодня мор его взял» — «Какому богу уже молиться и не знаю, отвернулись они от нас, даже храмы их рушатся сами собой» — «Оберег последний вчера раскололся… Беда-беда»…

После этого прошли они еще несколько чжанов, и господин Синь вдруг услышал сначала тихое «Держись-ка, братец», а потом почувствовал резкий толчок в спину и, если бы не предупреждение, мог бы упасть носом вниз.

— Эй, это что такое? — тут же рявкнул один из стражников и ударил неуклюжего варвара обратной стороной копья.

— Простите, почтенный, — жалким голосом залебезил тот, поднимаясь с колен и потирая ушибленный бок. — Бес, должно быть, подножку подставил.