Книга От винта, господин дракон!, страница 89 – Елена Владимировна Добрынина

Он встал у окна, вполоборота ко мне. И я, почти не дыша, ожидала продолжения.

— Время, Хоуп. Тебе отстегнули с плеча много-много лет жизни.

— Как это? — опешила я. — Разве время можно вот так… в камни?

— Не будь столь прямолинейна, — усмехнулся Дартен. — Запас жизненных сил — пожалуй, это самое близкое к сути. От опасности не спасет, но в остальном… Драконы в своей магической ипостаси умеют заключать его в камни, чтобы расходовать, когда придет нужный момент. Только вот некоторые неосмотрительно разбазаривают этот дар налево и направо.

— Зачем вам это? Вы же и так почти бессмертные? — хлопала я глазами, все еще не понимая, правда ли все это или такой странный драконий розыгрыш.

— Бессмертные, — снова эхом прошелестел Фаррийский безо всякого выражение. — Вот только дракона старше пятисот ты вряд ли отыщешь.

— Потому что они погибают? — предположила я очевидное.

— Потому что они… устают. От жизни, — ящер сложил на груди длинные лапы. — Потери, боль… когда их становится слишком много, усталость накапливается и связь между ипостасями рвется. Тогда человек умирает, а дракон возвращается к своей стихии. Камни помогают оттянуть этот момент.

— Создатели… — ужаснулась я, сжимая в пальцах цепочку. — Я же и подумать не могла… Я, конечно же, их верну…

— Не смей! — резко одернул меня Дартен. — Раз уж он счел, что ты имеешь на них право, будь достойна этого подарка. Возвращаемся, Хоуп, иначе этот норовистый щенок там такого наморозит — неделю разгребать придется.

Я даже не сразу поняла, что он имеет в виду Мэтта.

— Джинни его любит, — сказала ему в спину, когда дракон уже готовился пройти через переход. Фаррийский не ответил, но шаг слегка сбавил. Даже, кажется, хотел обернутся, но передумал — и мгновение спустя исчез за мерцающей поверхностью портала. Я лишь слегка помедлила перед тем, как последовать за ним, все еще огорошенная его словами.

После этого разговора меня штормило, я металась и бросалась из крайности в крайность: желание увидеть Экхарта стало почти нестерпимым. То я желала вернуть ему камни, то хотела лично сказать спасибо. То, наоборот, почти убеждала себя, что все это — ничто иное, как то самое драконье влияние, и мне стоит ему сопротивляться. В конце концов я решила, что, действительно, должна быть «его достойна» и уговорила себя отложить нашу встречу до тех пор, пока не достигну хоть каких-то результатов. И с еще большим усердием погрузилась в работу. Беличье колесо завертелось с такой скоростью, что к вечеру сил моих доставало только на то, чтобы доползти до кровати и ткнуться носом в подушку — то, что нужно.

— Жулька, жми педаль! Да не эту, балда! Другую! Вот так, сильнее, сильнее, тебе говорят. Крен давай! Крен! Все, считай, у нас стало одной Жулькой меньше. Раз ни крена ни умеешь, вылазь отседова!

С Эйком в последнее время общаться стало совсем невозможно. А приходилось, потому как драконью долю времени я проводила именно в его компании. После того, как собранный, двадцать раз перепроверенный и протестированный на стенде двигатель установили в корпус, а сам корпус и крылья обшили плотной, пропитанной огнеупорным магсоставом тканью, пришел черед доводить нашу «Детку» до ума, а также подробнее изучать систему ее управления.

И это я еще не говорю про обсуждение устройства экстренной эвакуации летунов: слушать по пятнадцать раз о том, как «Жулька вылетает — и аккурат под винт, где ее шинкуют — тыр-тыр-тыр — как капусту», было не слишком приятно.