Книга Золотой перстень с рубином, страница 115 – Елена Владимировна Добрынина

А Аня так и висела в окне, пытаясь осознать увиденное. Вот и поговорила. Вот и открыла своё сердце. Недолго же он горевал! Быстро нашёл утешение под проверенным жизнью корсетом. Как предсказуемо и пошло.

Поражённая, она не услышала, как Николай поздоровался со швейцаром, как тяжёлым шагом поднялся в особняк по лестнице. Дверь отворилась и вот он на пороге. А Аня так и стоит у окна, не успев покинуть своего наблюдательного пункта. Девушка запаниковала: а ну, как задаст ей в своей манере вопрос, зачем следила за ним и Лилит. Но Николай будто даже не удивился. Замер на долю секунды от неожиданности, а потом, бросив на неё уничтожающий взгляд, пошёл мимо. На лице его было такое презрение, такое отвращение, что Аня опешила. Как будто не она сейчас застукала Ильинского с этой потасканной княгиней. Как будто это она сделала что-то такое гадкое, что вызывало лишь отвращение.

В висках стучало, не проглоченный обидный комок застрял в горле. Аня сцепила зубы, выравнивая дыхание. Выпрямила спину и отправилась в свою комнату. Теперь точно решено! Весь день она думала о том, что завтра полнолуние и пора вернуться домой. И сама себя уговаривала обождать, поговорить с ним, разрешить как-то их странные отношения. Отчаянно хотелось верить, что Николай предложит выход. Например, она бы могла приходить на эту сторону иногда, чтобы побыть с ним. Глупая, она же даже подумывала о том, чтобы во всем ему признаться – кто она и откуда! Но не теперь! Подумать только, она даже смерть Глаши ему простила, оправдала его, приняла нравы этого века. Но то, как он сейчас обошёлся с нею, даже не говоря ни слова, огорошило, растоптало Аню. Хорошо, что у неё здесь не так много вещей. А что-то можно вообще не брать. Достаточно одного саквояжа.

С этими думами, где вперемешку всплывали то мысли об этом времени, то воспоминания о жизни в будущем, она и уснула тяжёлым сном.

Наступил тот самый день – день бала. И если для Натали он должен был стать самым счастливым, то для Ани все было совсем иначе. Нет, тот вечер, когда случилось несчастье с Глашей не пересилить, но для гувернантки нахождение в доме Ильинских с прошлого вечера стало пыткой. И единственным желанием было, чтобы она поскорее закончилась.

Незаметно Аня собрала свои вещи, книги и написала записку касательно учебы Сашеньки. Он уже многое прошел за этот месяц и на Анин субъективный взгляд был вполне готов пробоваться к поступлению в гимназию. Но если вдруг после ее отъезда и расчета Татьяна Александровна все же решит взять нового учителя – Аня оставит ему письмо с подсказками. Так гувернеру будет легче: он будет знать, что уже пройдено, а что только предстоит освоить мальчику.

В доме творилась суматоха и объясняться с графиней Аня так и не решилась. В конце концов, ей тоже можно оставить письмо, подумала девушка. Это было неприлично, но, если честно, Аню это мало заботило. По правилам с бала гость мог уехать в любое время, не уведомляя хозяев. Аня обещала готовить вечер только до его начала, а потом она и сама становилась просто гостьей. Значит, и уехать, когда пожелает, труда не составит.

Конечно, вечер в доме Ильинских сложно было назвать прямо балом. Да и время к тому не располагало – сезоном балов считался январь и февраль. Это же было что-то среднее между званным вечером и балом. Уже была убрана лишняя мебель, чтобы освободить залу для танцев; буфет в столовой, заполненный легкими закусками, ожидал начала вечера; приглашенные музыканты настраивали свои инструменты.