Книга Золотой перстень с рубином, страница 117 – Елена Владимировна Добрынина

Открывал танцевальную часть вечера вальс. Николай не хотел участвовать во всеобщем веселье, разве что Катеньку Вяземскую пригласить на кадриль в угоду родителям, но в гостиную, где должны были танцевать в этот вечер гости, вошла Аннет в невероятно нежном, цвета брызг шампанского платье. Она повернулась, ища глазами Натали, и он увидел пояс, завязанный сзади на тонкой талии мягким бантом. Светлые волосы ее были убраны наверх, открывая изящную шею. Николай некстати вспомнил, как однажды в кабинете в первую ночь присутствия в их доме он целовал ее ключицы. Воспоминание опьянило, лишило всякой воли. Захотелось подойти, заговорить, быть близко настолько, чтобы вновь почувствовать аромат ее волос и запах кожи. А музыка уже звенела, ноты вальса, легкие и игривые, неслись по зале. Злясь на самого себя за эти желания, за слабость и отсутствие воли, он все же пошел к ней.

— Анна Алексеевна, - произнес Николай словно не своим голосом – равнодушным и насмешливым. – Помнится, вы обещали мне танец.

Аннет вздрогнула и с недоумением посмотрела на него.

Она не понимала его поведения. То он смотрит испепеляюще, делает вид, что её не существует, то подходит и, галантно улыбаясь, приглашает на танец.

— Не припомню такого, - как можно ровнее сказала она. Вышло плохо, но уж что теперь.

— Зато я помню хорошо, - Николай предложил ей руку.

В танце не принято отказывать, помнила правила Аня, и поэтому послушно вложила свою ладонь в его.

— Учтите, я отвратительно танцую.

— Это неважно. - Выдохнул он слишком близко от её лица.

Волна жара предательски прокатилась по всему телу. Наверняка, он почувствует это, пронеслась мысль.

Они закружились в танце, и Аня попыталась расслабиться, чтобы ему легче было вести ее. Не хватало еще опозориться и оттоптать графу ноги. Но почему вальс? Специально он что ли выбрал этот танец? Танец, в котором мужчина был слишком близко к ней, а руки его уверенно легли на ее талию.

— Надеюсь, ваш кавалер не будет против, что его женщина танцует на балах с другими мужчинами?

Кавалер? Его женщина? Странная формулировка для этого времени. Аня аж дар речи потеряла от этого обращения. Она уставилась на Ильинского.

— Не понимаю, о чем вы.

— Значит, это для вас пустяк? - Продолжал язвить граф.

— Что именно? Танец с вами?

Николай бросил на нее пренебрежительный взгляд.

— Ах, Аннет, оставьте! Не стоит ломать комедию, мы же взрослые люди. - В глазах его бушевал ураган. Из бездонно синих они стали цвета тёмного кобальта. - Я не приветствую эмансипации, но понимаю, что движение сие имеет место быть и даже более того, набирает популярность в обществе. И вот уже вчерашние скромницы сегодня открывают своё тело для обозрения, завтра курят папиросы и надевают брюки на манер мужских, а после и спят с кем попало.

Аня вспыхнула, опешив. Это он сейчас о ней? Это её он сейчас практически назвал шлюхой, завернув оскорбление в пространное рассуждение об эмансипации?

— Мне кажется, Николай Павлович, мужчинам стоит обращать внимание не на то, что носит женщина, а на свои поступки. Тогда бы и женщины, брошенные такими щеглами, как вы, не были вынуждены становиться самостоятельными и решать свои собственные проблемы, которых не было бы без мужчин. - Не осталась она в долгу.

Какого чёрта он её оскорбляет? Пусть назовёт так Лилит, которая вообще-то замужем, а всё никак не оставляет планов оказаться в постели Ильинского.