Книга Эмма Дженкинс, страница 130 – Елена Владимировна Добрынина

Мист Филлион долго разглядывал выцветшие надписи на пожелтевших кусочках бумаги, затем усмехнулся и поднял на нас взгляд карих – светлее, чем у его предка, – глаз.

— Это писал мой прадед. Писал другу, с которым расставался. Нам лучше подняться наверх. Думаю, у меня тоже есть что вам показать.

С этими словами хозяин мастерской снял свой фартук, выглянул в зал, отдал пару распоряжений своему помощнику (тот с интересом нас разглядывал, но задавать лишние вопросы не стал) и снова вернулся к нам.

— Прошу за мной.

Мы проследовали за артефактором в глубь служебного помещения, вышли из второй двери, прошествовали по небольшому коридору и поднялись по лестнице на второй этаж. Мист Филлион открыл ключом единственную здесь дверь и вежливо посторонился, предлагая нам пройти.

— Добро пожаловать в мою квартиру. Здесь нам никто не помешает.

Мы расположились в гостиной. Вся мебель здесь была основательной, солидной, крепко сбитой. Все заведено как у истинного мага земли. Хозяин любезно предложил нам напитки, мы столь же любезно отказались. Приличия были соблюдены, и мы снова вернулись к нашему разговору.

— Мист Филлион, вы говорили о своем прадеде, – напомнил Диксон.

— Джеймс. Называйте меня Джеймсом. Если я правильно понимаю, мы ближе друг другу, чем иные родственники, – мужчина немного помолчал, собираясь с мыслями. – Да, та записка в медальоне мальчика написана моим прадедом. Он был очень дружен с одним человеком. Точнее, они дружили семьями, их отцы дружили, и они тоже. Потом пришлось разъехаться, и он оставил другу памятку – свой адрес и клятву, которую их отцы когда-то приносили. Ох, это сложно объяснить, но я попробую.

Видно было, что слова магу земли даются нелегко.

— Давайте, сделаем так, – поспешила я на помощь. – Я расскажу вам, что нам известно, а вы дополните мой рассказ.

Джеймс с благодарностью, как мне показалось, кивнул.

И я в который раз пустилась в рассказ о чужих воспоминаниях: о пяти друзьях, о сложностях, о жестоком лорде Винтере и опасности, которая нависла над ребятами. О странной клятве (на этом месте я протянула артефактору медальон моей мамы, и он с горящими глазами принялся всячески изучать его), о гибели злодея и о связи между ребятами. О том, как чуть больше года назад я случайно активировала этот артефакт, и связь между потомками пяти родов возобновилась.

Когда я закончила, мист Филлион все еще разглядывал нехитрое серебряное украшение.

— Удивительно! – наконец изрек он, покачивая головой. – Я наконец-то воочию вижу артефакт, о котором чуть ли не легенды складывали в моей семье. Но абсолютно не чувствую привязанной к нему магии.

Маг земли выглядел растерянным.

— Алджертоны умели накладывать иллюзии, – усмехнулся Эверт.

— А вы, вы их видите? Ведь вы потомок именно этого рода, я правильно понимаю? – Джеймс с затаенной надеждой посмотрел на него. Сейчас он мало походил на Лая, несмотря на внешнее сходство.

— Этого, – кивнул Диксон. – Но слишком много времени прошло. Я всего лишь слабый менталист.

Мы с Ноэлем переглянулись украдкой, отмечая про себя, что про свою способность Эверт решил умолчать.

— Очень жаль, – видно было, что артефактор действительно расстроен. – Ну, теперь моя очередь рассказывать. Честно говоря, я и сам пока не знаю, что именно, и очень заинтригован. Да, да, не удивляйтесь. Дело в том, что, как я уже говорил, эта история в нашей семье почти превратилась в легенду. Мой прадед, сын Клайва Солсбери, тот самый, который написал памятку своему другу, оставил еще одно послание, надежно запечатанное. Оно до сих пор лежит у меня в сейфе.