Книга Эмма Дженкинс, страница 157 – Елена Владимировна Добрынина

Я села, непонимающе оглядываясь по сторонам. Кресло Эверта валялось на полу, сам менталист обнаружился там же. Бледный как смерть, он с усилием приподнялся на локтях и кое-как сел, опершись спиной на сиденье дивана.

— Кажется, сработало, – скорее выдохнул, чем произнес он.

Ноэль выполз откуда-то из-под стола.

— Еще как сработало! – возвестил он. – Ты бы себя видела. Мы думали, нам всем каюк.

Я все еще ничего не понимала.

— Рассказывайте, – потребовала я, – что вы тут натворили?

— Они с Джеймсом всю ночь в библиотеке торчали, – сразу сдал своих мальчишка.

— Искали изображения Уильяма Винтера, – приглушенно пустился в объяснения Диксон. – Чтобы сделать качественную портретную иллюзию, их нужно несколько, с разных ракурсов. По счастью, архивы у семьи Филлион могут посоперничать с государственными.

— Так это была иллюзия? – ахнула я.

Эверт кивнул.

— Плюс небольшое ментальное воздействие. Твоему уже возбужденному сознанию этого хватило, чтобы достроить всю картинку. А вот дальше началось самое интересное. – Он снова сделал над собой усилие и сел на диван рядом со мной. – Ты закричала «Энченцио сангрия!», у тебя потемнели вены на висках и руках, а нас с Ноэлем сильно скрутило.

— Да! Словно вот тут, внутри, веревку привязали, – рыжик указал себе на грудь, – и со всей дури жилы тянут.

— Повезло, что ты вовремя очнулась. Если бы дело дошло до выброса…

— Выброса? Я же не могу пользоваться магией без чужого воздействия.

— Как оказалось, на магию крови это не распространяется.

Я закрыла глаза, пытаясь ухватить за хвост ускользающую мысль. «Энченцио сангрия» – это заклинание, которое использовал Винтер. И что-то еще…

— Грей говорил, что на магию крови отзывается и наша собственная кровь, – сказала я наконец.

— А если ты связана с нами кровной клятвой?

— Кровью и жизнью, – прошептала я. – Значит ли это, что и ваша кровь должна отзываться на мое заклинание?

И другая мысль, еще более пугающая, возникла следом.

— И что я способна применять магию крови без воздействия только потому, что тяну силу для этого из вас? Бездна и все ее демоны, я действительно могла вас убить! – Меня била дрожь.

Все-таки одно дело быть любопытным магическим феноменом, а другое – представлять реальную опасность для близких.

— Ну-ка хватит себя изводить. Ты упустила самое главное: мы все еще живы – это раз, и ты уже точно сможешь совладать с магией крови – это два. А значит, скоро мы разорвем эту демонову связь, это три. Лучше скажи, как себя чувствует новорожденный маг крови? Ощущаешь повышенную жажду власти, хочешь завоевать весь мир и теплый плед в придачу? – осведомился Диксон, скручивая небольшой клетчатый плед валиком и подкладывая его себе под спину.

— Плед можешь оставить себе, – милостиво разрешила я. – А чувствую я себя как обычно, пожалуй. Но подождите, Джеймс! Мы забыли о Джеймсе. Надеюсь, с ним все в порядке?

В этом мы убедились довольно скоро. Артефактор вернулся домой и выглядел вполне дееспособным, хотя и утомленным безмерно. И бессонная ночь сказалась, и моя невольная выходка.

Весь день дом Джеймса напоминал отделение лечебницы для активно выздоравливающих больных. Мы отсыпались, ели, читали и снова спали.

Газеты хорошими новостями не баловали. В основном все обсуждали грядущее празднество и до хрипоты спорили, нужно ли оно вообще и не было ли лучше совсем его отменить, чем устанавливать такие спорные меры безопасности. Особенно недовольны были маги с достаточно сильным уровнем дара, которые долгое время готовились к товарищеским матчам и торжеству, а теперь лишены были возможности туда попасть.