Книга Эмма Дженкинс, страница 187 – Елена Владимировна Добрынина

И все могло получиться, если бы не та давняя клятва между Тилли и ее друзьями, ожившая в наши дни; если бы не наша связь и мои способности, на которые не мог не отреагировать Источник. Если бы не мое внезапное упрямство и нежелание навлекать беду на симпатичного мне следователя, не спрятанный ото всех дар Эверта. Таких «если» набиралось так много, что и перечислять устанешь.

Другой важной темой для обсуждений было наше будущее. Не удивительно, что почти все наши беседы рано или поздно сворачивали в эту сторону.

— Ну, со мной все ясно. Я теперь человек подневольный, – усмехнулся как-то Эверт в ответ на очередной мой вопрос. – Хотя Кингсли однозначно дал понять, что от обучения по основному профилю в ближайшее время мне не отвертеться. Лучше скажи, что сама надумала?

Я пожала плечами.

— Подготовлюсь и пойду изучать законы и право в университете, как и собиралась. В каком вот, пока не знаю, – говорить, что это будет не только от меня зависеть, не стала, к чему эти домыслы. – Если предки Джеймса были правы, то магии во мне если только на донышке останется, и то вряд ли. Так что я на это и не рассчитываю. Зато работа законника мне понравилась.

— Джеймс?

Артефактор подумал немного.

— Пожалуй, возьму небольшой отпуск, съезжу на побережье, а потом снова за дело.

— А почему меня никто не спрашивает, что я собираюсь делать? – надулся Ноэль.

— И что же? – полюбопытствовал менталист.

— Не знаю, – рыжик явно был расстроен.

— Поэтому и не спрашиваем, – вздохнула я.

Что делать с мальчишкой, я не слишком представляла. Одно знала точно: оставлять его одного нельзя.

— Как думаете, смогу ли я оформить опекунство над Ноэлем? – проговорила задумчиво – формально я совершеннолетняя, но постоянного дохода у меня нет. Или лучше сразу договариваться с дядей и тетей?

— Или это могу сделать я, – неожиданно предложил Джеймс, и мы все, включая мальчишку, повернулись к нему.

— Почему нет? – рассуждал тем временем артефактор. – Дом у меня большой, пустой, с Ноэлем мы неплохо поладили, парень он хороший, домашние в нем души не чают, друзей он тут уже успел себе найти. Так что смотри, если хочешь, оставайся. Правда, в Распределителе все равно учиться придется.

— Это я уже понял, – вздохнул мальчуган и растерянно перевел взгляд на нас с Эвертом: – А они?

— Можешь выбрать Эрквуд, – улыбнулась я. – У нас, правда, не играют в хендбол, но люди вокруг приветливые и дом просторный. В любом случае, тебе всегда будут там рады.

— А навещать меня в этом Распределителе будете? – уже спокойнее поинтересовался мальчишка. И смотрел преимущественно на менталиста.

Тот протянул ему руку и, пожимая ладонь, очень серьезно произнес: «Даю слово».

— А если тебя не пустят? – сразу обеспокоился Ноэль. Но увидев лукавую улыбку Диксона, тут же сам ухмыльнулся и расслабился. Глупость, мол, сморозил: тебя, да не пустят.

А ровно через два дня после этого разговора состоялся обратный ритуал.

Проходил он в мастерской Джеймса. Все время, пока шло действо, я не могла отделаться от ощущения того, что это уже было. Сколько раз я видела подобное в своих снах, и не верилось, что все происходило наяву.

Мы, так же как Тилли с друзьями, сидели за большим столом: Джеймс, Имельда, Ноэль, Эверт и я во главе. В углах комнаты, так, чтобы не мешать нам, но все видеть, расположились Лестер, еще один представитель комиссии и пара исследователей.