Книга Эмма Дженкинс, страница 76 – Елена Владимировна Добрынина

Так, под оживленный рассказ Марисы, мы поднялись на третий этаж и заглянули в свои комнаты. Мне достались светлые, в голубых с золотом цветах на стенах. Моему «братцу» – соседние, в серо-зеленой гамме.

Хозяйка удостоверилась, что мы довольны, выдала ключи и снова заторопилась.

— Я пока закажу нам ужин. Спускайтесь, как будете готовы. А девочки пока наведут тут, – она махнула рукой в сторону нашего временного пристанища, – порядок.

По-моему, здесь и так все блестело.

— Какая энергичная дама, – заметила я вслух, когда Мариса нас покинула.

— Да, воли к жизни у нее не отнять, – кивнул лже-Эрик и очень по-доброму улыбнулся. – Я бы мог рассказать тебе о Марисе много интересного, но у нее это получится лучше. И да: суп и клюквенный соус и вправду великолепны. Подтверждаю.

Скоро я и сама в этом убедилась. Такого вкусного супа я не ела никогда. Один аромат чего стоил. Содержимое моей тарелки исчезло очень быстро, как я ни пыталась продлить удовольствие. Мариса то сидела с нами, расспрашивая и рассказывая местные байки, то подходила к другим гостям, которые жаждали ее внимания. Многих называла по имени: то ли давние клиенты, то ли старые друзья, сразу не разберешь.

Я поняла, что очень устала за день.

— Пожалуй, я пойду отдыхать, – сказала Эверту, вставая.

— Проводить тебя?

— Не стоит, я помню дорогу. Передай Марисе, что я просто в восторге от ее фирменных блюд.

Я поднялась в номер, приняла ванну. Немного почитала купленный еще в паровике журнал. И вдруг подумала, что стоило бы зайти к Эверту и уточнить наши планы на ближайшие дни, да вот хотя бы на завтра. Накинув халат, вышла за дверь. Но не успела я даже дойти до двери номера моего сообщника, как она приоткрылась, и оттуда раздался знакомый мне низкий женский голос:

— До завтра, дорогой. Сегодня я, так и быть, дам тебе отоспаться. А завтра вечером, – бархатный смешок, – тебе точно будет не до этого.

— Не торопись, Мариса, – голос Диксона звучал приглушенно, но вполне отчетливо. – У нас впереди много времени. Самому не терпится как следует вздуть…

Я в ужасе закрыла уши ладонями и, пока никто не заметил, ретировалась в свои комнаты. Эверт и эта Мариса! Да она в матери ему годится! Даже думать об этом не желаю! Но память принялась меж тем упрямо подбрасывать эпизоды. Сначала – о теплой, можно сказать, горячей встрече с Марисой. А потом и о Мусеньке в изумрудах, которую Диксон привел в синематограф, и снова он при этом кого-то изображал, да как умело! Эта его загадочность, легкая фамильярность, это умение обращаться с дамами, и наконец, все его превращения… Кажется, Эверт Диксон – самый настоящий альфонс.

Ну конечно, что может быть проще для молодого привлекательного менталиста, чем запудрить мозги какой-нибудь богатой дурочке? Тем более что свою ауру он легко может скрыть. Но каков негодяй! Двух демонов ему под одеяло и еще парочку позлее в подушку! Что он там просил? Не подозревать его ни в чем ужасном, опасном или угрожающем лично мне? Как будто бы не соврал. Все это не ужасно и не опасно, а просто противно. Жуть как противно. Пойду и выскажу ему в лицо все, что я о нем думаю! Да, сейчас же! Но что мне это даст? Только новую ссору. А мы пока в одной связке. Демонова бабушка и все ее семейство! В конце концов, это вообще не мое дело. Пусть крутит романы хоть со всеми старушками округи сразу. Главное, чтобы мне помог. Я решительно забралась в кровать и дала себе слово не думать о Диксоне. Лучше о Лестере. Да, о нем.