Книга Эмма Дженкинс, страница 78 – Елена Владимировна Добрынина

Пока я примеряла обновки, обнаружила, что созданная Диксоном иллюзия доставляет мне кое-какое неудобство. Марта обладала более округлыми формами, чем я сама, и продавщицы наметанным глазом определяли нужный ей размер. А потом недоумевали, почему выбранная вещь оказывалась мне велика. После пары таких примерок пришлось поменять тактику, и в следующих магазинах я просила показать одежду для несуществующей сестры. В итоге наш с Мартой гардероб пополнился двумя новыми блузками и красивым платьем из плотной шелковой ткани (почти прямого покроя, с заниженной линией талии, оно подкупило меня свежим цветом чайной розы). После этого я сочла обязательную программу выполненной и решила еще немного погулять.

Пошла в сторону озера: я уже поняла, что новый город находился между вокзалом с одной стороны и озером Лорейн с другой. Именно на острове посреди этого озера и располагалась Обитель, а также старая часть Спрингтона.

Влажный пронизывающий ветер точнее всякого путеводителя говорил о том, что иду я в правильном направлении. И через несколько кварталов я вышла к озеру. Источник! Это же целое море, только замерзшее! Гладь огромного зимнего озера на минуту показалась мне похожей на гигантский серебряный поднос, запорошенный снегом. В центре этого «подноса» виднелся остров, вокруг которого ярусами, словно на огромном каменном торте, располагались дома. Ярко-белой мастичной верхушкой выделялась на этом «торте» Обитель. Как ни куталась я в теплый клетчатый шарф, а продрогла до самых костей. Пока оглядывалась по сторонам, выбирая, по какой дороге возвращаться назад, на глаза попалась вывеска кофейни «Пироги толстушки Пэм». Пирогов не хотелось, а вот горячий отвар был бы сейчас очень кстати. И я решительно направилась туда.

Кофейня оказалась совсем небольшой, всего на пять столиков. Кроме меня, уютно устроившейся у окна, здесь отдыхало всего двое гостей: совсем старенький дедушка с аккуратной белой бородой и сопровождающий его молодой мужчина. Расторопная девочка-подавальщица принесла мне согревающий отвар и тарталетку с утиным паштетом, и я чувствовала себя почти у Источника в объятиях.

Старичок, причмокивая, с явным удовольствием угощался напитком из рюмки.

— Ох и хороша у Пэм наливка, – крякнул он с блаженной улыбкой, вытирая усы. И тут же направил на своего соседа негодующий перст.

— А ты глупости болтаешь, Джон. Это обычное колебание. Поболтает неделю-другую и перестанет. Не о том думаешь. Лучше разберись, почему год назад уровень просел. И не надо мне тут про «естественную усадку фона», это умникам своим на коллегии будешь докладывать. А я тебе так скажу, – старичок не на шутку разошелся, глаза его сверкали, борода воинственно топорщилась, – нет никакой «естественной усадки», есть конкретные магсобытия, которые влекут за собой снижение уровня, и если вы, дуралеи, не в состоянии эти события отследить, то это не значит, что их не существует.

— Тише, дядюшка, – прошипел молодой мужчина, оглядываясь по сторонам. Но тут же успокоился: видимо, продрогшая юная пигалица опасений у него не вызвала. – Вас могут услышать.

— Кто? – почти с отчаянием вопросил старичок, оглаживая бороду. – Если даже ты, ученый маг, меня не слышишь! Дал же Источник племянничка. – И старый господин стих, даже как-то потускнел и снова вернулся к дегустации наливки, одобрительно покрякивая и бормоча что-то себе под нос.