Книга Эмма Дженкинс, страница 94 – Елена Владимировна Добрынина

Он кивнул, задумчиво пригладил волосы рукой и, наконец, произнес;

— Придумаем что-нибудь. Ты просто молодчина. Кто там сожалел, что не умеет действовать быстро?

Я не смогла сдержать улыбки. Простая, но искренняя похвала была приятна.

— Нам предстоит пара беспокойных дней, – продолжил Диксон. – Нужно найти постоянное жилье.

— А мне еще и курсы машинисток, – вздохнула я.

— Тогда набираемся сил, и за дело.

До вечера мы успели обойти три адреса, и ни один вариант нас не устроил: то грязно, то неоправданно дорого, то хозяин квартиры – подозрительный тип. Одна радость: курсы я себе нашла и уже завтра собиралась на первое занятие.

Следующий день выдался совершенно сумасшедшим. Мы обошли еще три адреса, и снова без толку.

— Еще один – и перерыв, – подбадривал меня молодой маг, пока я плелась за ним по указанному в объявлении Лавровому переулку. – Так. Вот и нужный нам дом. Воробушек, ты только взгляни на эти гостеприимные морды.

Он указал на пару бронзовых львов на двери, держащих в зубах дверные молоточки. Выглядели эти львы так, словно наелись чертополоха и теперь маялись животами.

На стук вышла пожилая дама в ужасно старомодном чепце. Выражение ее лица доказало, что все в мире относительно, и львы не так уж неприветливы, как мне сначала показалось.

— Что вам угодно? – проскрипела дама.

— Доброго вам дня. Мэм Гастингс, я полагаю? Мы с сестрой хотели бы снять комнаты, – учтиво сказал «братец». Дама неспешно переводила взгляд с него на меня и обратно, оценивая наш вид и платежеспособность, пожевывала губами. Наконец, отступая в глубь дома, она произнесла:

— Проходите!

Прихожая, гостиная, столовая, все видимые помещения первого этажа наводили на мысли о глубокой старине или о лавке антиквара: добротные панели из темного дерева на стенах, присборенные шторы и скатерти с розами, мебель с изогнутыми ножками и резными спинками, напольные часы с маятником, гобелены, – казалось, время здесь замерло лет сто назад. В кресле у камина расположился с газетой пожилой мужчина, кивнувший нам в знак приветствия. На втором этаже, у самой лестницы, мелькнула любопытная девчушка и тут же скрылась.

— У меня как раз свободен номер со смежными комнатами и гостиной, – хозяйка повела нас вверх по лестнице под легкий скрип ступенек, удивительно напоминавший ее голос. Она остановилась у одной из дверей, достала связку ключей и привычным жестом выудила из нее нужный. – Вот, можете осмотреть.

Нашему взору предстала гостиная с выцветшим, но чистым ковром на полу и добротной старой мебелью. В комнате стояли низкий столик, небольшая софа и пара кресел. У окна – письменный стол, а по бокам, напротив друг друга, две двери, ведущие в небольшие отдельные спальни. Было что-то трогательное и даже щемящее в оборках на покрывале и на шторах, бережно подлатанных и тщательно вычищенных, все с теми же неизменными розами. Я аккуратно присела на кровать – та мягко спружинила, не издав ни единого звука.

— Завтрак и ужин входят в стоимость проживания. Комнаты сдаются минимум на месяц. Оплата вперед. Жильцы – люди приличные: двое пожилых мужчин, супружеская пара и вдова с дочерью, – слышался приглушенный голос из гостиной.

— Нас все устраивает, мэм Гастингс, – Диксон был сама любезность. – Нас же все устраивает, дорогая сестра? – повернулся он ко мне.