Онлайн книга «Блюз серых лисиц»
|
«Будет неприятно, если Кулин попытается вырваться и устроит тут переполох», – пришло мне в голову и я чуть сильнее сжал его руку. Но он умудрился подложить мне свинью куда поувесистей. Сначала он задышал поверхностно и часто, потом принялся растирать свободной рукой переднюю часть шеи, будто она внезапно воспалилась, а потом – пожалуйста, пусть я никогда больше не увижу подобного! – он с остервенением вцепился пальцами в собственное горло, пробивая кожу ногтями насквозь, и с воплем рванул его со всей силой обезумевшего от отчаяния фейри. Раздался мерзкий хлюпающе-рвущийся звук, будто лопнул мокрый канат, брызнула в стороны кровь. Когда я спохватился и попытался зажать его шею руками, Кулин уже заваливался на меня с отрешенной улыбкой на лице. Последнее, что он сделал перед тем, как испустить дух – вложил мне в руку склизкий от крови ошметок. Кто-то кричал, визжал истошно, гудели клаксоны, а я все стоял столбом от шока, с трудом понимая, что только что произошло. Раздался пронзительный свисток. — Эй, ты, руки вверх! Я с трудом понял, что этот выкрик адресован мне. Моргнул. Отпихнул в сторону подступающего ко мне полицейского тело Кулина, чем вызвал новую волну испуганных воплей, почти машинально открыл тропу, желая только одного: исчезнуть отсюда – и шагнул прочь с Уобаш-авеню. Куда? Я и сам толком не понял: до конца тропы я не добрался. Сел прямо на землю, ошалело водя взглядом по сторонам: размытые стены домов в пелене сизого, уютного тумана, земля, мои руки, испачканные липкой бардовой жижей, ботинки, снова земля.. и рядом в натекшей лужице комок свежего мяса с чем-то хрящеватым... Тут пелена отупения спала, желудок резко подскочил к горлу – и меня вывернуло наизнанку, и рвало долго, жестко, до спазмов, до колик, слез и всего прочего, что прилагается к этому малоприятному процессу. «Дрянь.. О господи, какая ж дрянь....» Отмучившись, я зашарил трясущимися руками по одежде в поисках платка. Таковой наконец нашелся, и, когда я вынимал его, на землю из того же кармана выпал блокнот и услужливо раскрылся на последней исписанной странице.. «Элайза Т. Смитсон, Эрни Тодуэй», – значилось там. Имена последних читателей «Правдивой истории Крысолова из Гамельна». Чернила на первом имени оказались смазаны, а вот буквы второго были прописаны очень четко. Пока я вытирал лицо и руки, взгляд сам собой скользил по их контурам. — Так, ну и что мне теперь делать? – спросил я вслух. Звук собственного голоса, даже слегка сиплого и со сбитым дыханием, успокаивал, и я продолжил в том же духе, копируя насмешливую интонацию патрона: – Давай-ка думай, золотце, говорят, иногда помогает. Я усмехнулся: да уж, хорошо, что Донни далеко от этого безумия. Так куда спокойней. А что до основного вопроса... Я прикрыл глаза и начал шаг за шагом вспоминать нашу встречу с Кулином, будто вновь просматривал пленку с уже знакомым фильмом. Его интонации, его голос, его слова... Я мог о заклад побиться, что убийства были ему отвратительны, он их вовсе не желал, но при этом ясно сказал, что убивал по своей воле. А, значит, как минимум сам верил в это. Ведь фейри не способны лгать. Мог ли чертов «флейтист» завладеть его разумом, как он проделывал это с людьми? Возможно ли подобное в принципе? Кулин казался крайне усталым, измученным, нервным, но присутствия в нем того, другого я не заметил. Тогда ради чего? |