Книга Блюз серых лисиц, страница 204 – Елена Владимировна Добрынина

— Сейчас!

— Exorcizamus te, omnis immundus spiritus...

Меня подбрасывает вверх, в груди снова ворочается, жжется раскаленным огнем проклятая кочерга.

— ...omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii...

Тело трясет, выкручивает судорогами, сводит челюсти, и вместо крика изо рта вырывается мычание.

— … omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica...

В груди собирается мерзкий инородный комок, подкатывает к горлу. И когда какая-то сила немилосердно тащит его наружу, я понимаю, какого бывает рыбе, проглотившей крючок.

— Держись, Арчи.. Еще немного.

Я держусь... Держусь изо всех сил, вцепившись в чью-то руку.

Ритмичный речитатив экзорцизма взмывает вверх, к потолку, к небу...

Свой вопль я почти не слышу.

Но когда ту дрянь, что заползла в мое сознание, рывком выдирают из бренной оболочки, я открываю слезящиеся, еще мало что различающие глаза, и вижу над собой сосредоточенное, обеспокоенное лицо Донни, серое, как папиросная бумага, и почему-то перевернутое. Требуется какое-то время чтобы понять, что моя голова покоится на коленях фейри, а его ладони слегка сдавливают мои виски.

— Есть! Орион!

— Вижу... Взять его, парни. Ату!

Чувство облегчения накатило так внезапно, размазало по полу не хуже катка. Я понимал, что вот-вот отключусь, а сказать и объяснить нужно так много... Я пытался, но мысли уже уплывали, да и язык подвел...

— П-получилось, д-да? – вот и вся речь, на которую я оказался способен.

— Да, золотце, получилось, – устало до бесцветности ответил Донни, – владыка безумия едва не свихнулся. Тебе есть, чем гордиться.

Я улыбнулся виновато – и отчалил в спасительное небытие.

Где-то там перед моим взором предстало дивное зрелище: Дэриан в кошачьем облике зачитывал из толстой энциклопедии статью о дуллаханах:

— «... этих созданий Тьмы не остановят ни запертые двери, ни серебро. Только золото способно прогнать их». – Он критически оглядел меня с ног до головы. – Золото, значит. Хм... Может, ты и не столь безнадежен, Грейстон.

Хотелось бы в это верить.

Несколько дней я провел в беспамятстве. Даже не помню, кто и как вытащил пулю из простреленной ноги. Потом еще с неделю я валялся, восстанавливая силы. Для колдуна это очень приличный срок, все же Уэйн хорошенько меня потрепал.

Разумеется, я не скучал. Наша «прозекторская» стала в эти дни самым популярным помещением у «Серых лисиц», тут разве что только гостей не встречали.

Я сбился со счета, сколько раз мне пришлось рассказывать и пересказывать историю моих похождений: ребятам, Дэриану, парням Охотника и полицейским. Теперь, когда все уже было позади, они даже мне самому напоминали фантастический приключенческий роман.

Все время, пока я бодрствовал, кто-то из «Лисиц» сидел рядом.

Бри проявляла заботу тем, что готовила для меня невообразимое количество полезной еды и, к веселому злорадству патрона, ревносто следила, чтобы я съедал все до конца.

Мейси развлекала меня чтением вслух и просто радовала сердце: за мир, в котором живут такие девушки, определенно, стоит сражаться.

Магнус приносил газеты и рассказывал последние новости. Я готов был плакать от умиления от того, как мирно они звучали: заезжие колдуны расшалились, призвали какую-то умеренно-пакостную дрянь, разъяренные глаштиг едва не придушили вздумавшего приставать к ним парня, небольшие банды снова что-то не поделили, историческое собрание важных шишек криминального мира Чикаго перенесли на вторую половину декабря, волшебный народец снова понемногу возвращается в город, и у нас в баре становится с каждым днем все больше и больше посетителей.