Книга Блюз серых лисиц, страница 218 – Елена Владимировна Добрынина

Понемногу способность связно размышлять вернулась ко мне. И я стал задаваться не только горькими риторическими, но и вполне занимательными вопросами. Например, где бы я оказался, если бы фейри не влезли в мою жизнь со своим волшебством? Пришлось признать: скорее всего, я давно был бы мертв, даже имя получить не успел бы. Родители погоревали бы недолго, может, сменили бы обстановку, произвели на свет других детей и зажили бы новой интересной жизнью.

«А ведь именно это они и сделали», – произнес вдруг бесстрастный внутренний голос, и я сбился с шага.

Верно, они поступили именно так, как если бы меня не стало. Не очень-то сильно я повлиял на их жизнь. Эта мысль принесла новую вспышку боли и, как ни странно, облечения: впервые подумалось, что, может, не я виноват в том, что не смог заслужить родительской любви. И даже не фейри. Может, это какой-то вселенский порядок, который нельзя нарушать, если берешься продлить жизнь тому, кто должен умереть? Если так подумать, то до встречи с Донни в моей жизни вряд ли отыскались бы люди, на судьбу которых я оказал большое влияние. А вот после... после началось такое, что сам дьявол не разберет, что к чему.

— Что скажешь, сердце Крысолова? – ухмыльнулся я, легко ударив себя в грудь кулаком.

Если у него и были какие-то соображения по этому поводу, то оно ничем себя не выдало – да и что взять с бестолковой мышцы?

Я долго шатался по городским артериям, венам и капиллярам, то выбираясь на авеню, то плутая по закоулкам. Разговаривал сам с собой, усмехался, спорил... даже, кажется, заплакал в какой-то момент – ни дать ни взять городской сумасшедший. Так продолжалось, пока я неожиданно для себя не обнаружил, что солнце давным-давно встало, дороги заполнены автомобилями, а тротуары – людьми, спешащими на работу.

Тогда я вошел в первую попавшуюся телефонную будку и, немного помедлив, позвонил на местную станцию и попросил соединить меня с миссис Эмили Грейстон, Филадельфия. Нужный номер въелся в память, словно чернила в белоснежную ткань, хотя я всего пару раз видел его на карточке.

Обратного звонка пришлось ждать минут десять. Все это время я придумывал подходящее начало для нашего разговора и даже подобрал несколько неплохих вариантов. Правда, стоило услышать в трубке вопросительное «Алло?» – все они тут же были позабыты.

— Мама? Это Арчи... Арчи Грейстон, – я решил, что лучше представиться полным именем.

— Арчи? – голос тут же стал растерянным, совсем беспомощным. – Что-то случилось?

— Нет, все в порядке. Хотел спросить... Скажи, до того, как вы уехали, ты рассказывала мне на ночь сказки?

— Что? – «Наверное, это не тот вопрос, который ожидаешь услышать от сына спустя шестнадцать лет». – Арчи.. я... – послышался легкий щелчок зажигалки и протяжный выдох. – Поначалу я пыталась, ведь так положено. Читала тебе что-то об истории, паровозах и самолетах, мальчики их так любят. Но ты сразу засыпал. Моментально. И так улыбался при этом. Так что в сказках не было необходимости.

Она нервничала. Я же пытался понять, какие эмоции вызывает у меня ее нервный, слегка плаксивый голос, так не похожий на тот, другой...

Повисло молчание. Я уже было решил, что разговор окончен, когда миссис Грейстон вдруг произнесла тихо и как-то несчастно: