Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 88 – Сашетта Котляр

Всё случилось, когда Ильмеру, наконец, надоело играть. Он сказал:

— Что ж, хватит. Я дал тебе достаточно времени побегать за мной, мальчишка. Ты — ничтожество, и сумел меня лишь единожды оцарапать. Ты не достоин править Севером, вот и всё. Любая серьёзная угроза, и что ты сделаешь? Помашешь перед нею мечом? Смешно.

И после этого со всей стремительностью бросился на Ивара, подняв свой посох. Небольшой череп, что был его навершием, засветился ядовито-зелёным светом, выпуская в морозный воздух тошнотворный запах гнили, и в грудь Ивару полетел сгусток тёмной магии, оставляя за собой шипящий след. Увернуться он уже не успевал.

Мышцы деревенели от усталости, раненая рука и вовсе отказывалась его слушаться, пульсируя тупой болью при каждом движении. Он больше не был достаточно стремительным, чтобы сражаться с некромантом, а ярл Хальстейн не мог ему помочь: он и сам едва справлялся с костяным чудовищем, что потеряло немало своих костей, но всё ещё двигалось, и набрасывалось на ярла снова и снова, встречая собой каждый удар его зачарованной секиры, от которой с сухим треском во все стороны разлетались острые осколки рёбер.

Ивар должен был почувствовать удар и боль, ожидая, что зелёное пламя прожжёт плоть до костей, но ощутил, что больше он ни на что не влияет. Пространство дёрнулось, и он успел ненадолго увидеть себя со стороны. Как раздался в плечах под треск рвущейся ткани и хруст собственных суставов, легко, по-звериному отмахнувшись от магии Ильмера — сгусток просто разбился о его ладонь, рассыпавшись безвредными искрами. Как пожелтели глаза, вспыхнув янтарным светом, а человеческие уши исчезли, уступив место волчьим. И как с его уст сорвался громкий, вибрирующий глубоко в груди вой, и огромные призрачные волки, сотканные из морозного тумана и ярости, появились из ниоткуда, встав за его спиной.

Больше Ивар не видел ничего. Его сознание провалилось в тёмную, обжигающую бездну. Покровитель рода полностью перехватил контроль над его телом, и только от него зависело, сумеет ли он справится с Ильмером, или род Волка сгинет навсегда.

Анника

Я уцепилась за магию Ильмера, когда он проник в моё сознание. Это было похоже на попытку удержаться за скользкий, покрытый слизью канат, колющий руки короткими разрядами. Заставила его помогать мне, и питать меня — теперь я колдовала, обращаясь к его силам, а не к собственным. Его магия имела привкус застоявшейся болотной воды и старой меди. Силы смерти вокруг было так много, что Ильмер мог бы поднять хоть падшего бога, если бы был в состоянии удержать в себе такую мощь.

К счастью, он не был настолько могущественным, и потому я меняла вектор его же магии. Я переплетала его холодные нити со своими, горячими и дикими. То, что раньше дарило смерть — теперь звало жизнь, и эта жизнь нападала на него же самого, отвлекая от боя с Иваром.

Я видела любимого глазами некроманта, уверенного, что он ударил по мне и обезвредил, и не понимавшего, что именно путает его разум, и расплетает ткань мыслей. Ивар казался мне размытым пятном боли и ярости, его сердцебиение гулом отдавалось в моих висках. Я чувствовала даже отголоски ильмеровых решений:

— Проклятая Ведьма послала Зов, и теперь даже с её смертью зверьё и трава не оставят меня в покое, — думал он.