Книга Капли крови: Город Греха, страница 104 – Сашетта Котляр

На фразе «я понимаю, тебе бы не хотелось ее рассматривать» Рик посмотрел мне в глаза, словно ища там что-то. Он только спустя несколько секунд отвел взгляд, и начал надевать перчатки. Я опасалась, что он будет трогать их руками, но он сделал все быстро и правильно, после чего уверенным шагом подошел к телу Мари. Он не стал пользоваться щипцами, на мой взгляд, правильно: так можно было и порвать улику. Бумагу он вынул так легко, словно она лежала в конверте, а не в теле мертвой девушки. Это наталкивало на мысль, что я права, и это записка.

Алаверо развернул листок, и некоторое время читал про себя, все больше и больше хмурясь. Потом мрачно воскликнул:

— Ебанутый урод! — и вернулся ко мне. Перчаток я не снимала, так что он не стал зачитывать написанное вслух, а просто передал записку мне.

Я вчиталась в красивый, весь в завитушках, но не очень разборчивый почерк убийцы, и всей душой поняла Рика с его нецензурной бранью. Этот тип и правда был на всю голову болен.

В записке было написано:

Тупая сука, знаешь, что я с ним сделал? Я съел его глаза, пока его блядь смотрела на это! И если ты не уберешься отсюда, «Элис», то с твоим недомуженьком я сделаю точно то же самое. Вас не должно быть здесь. Ты не должна мешать мне чистить город от падали, неспособной чтить заповеди! Убирайся, если хочешь жить!

Зачем он написал это… эту подробность про смерть Джеймса именно мне, я не понимала совершенно, но зато отлично поняла, что меня раскрыли. Причем только меня. Не Алаверо. И когда до меня это дошло, голова закружилась так сильно, что я буквально сползла с ящика, где сидела, на пол. Ни стоять, ни сидеть не получалось.

Я лежала на полу, смотрела, как ко мне снова бросается Рик, и думала только об одном: он убьет меня. Сначала Роуз — не знаю, почему, но я была в этом уверена, — а потом меня. И никто нас не найдет.

Мне неожиданно стало очень холодно, и я обхватила себя руками, надеясь согреться. Перед глазами снова были сплошные цветные пятна, как на приеме, но хоть голова не болела. Только я понимала, что сама не встану, а сил сказать что-то Алаверо не было. Я надеялась, что ему хватит ума положить бумагу туда же, где он ее взял.

Я слышала его шаги. Сначала они отдалялись от меня, потом приблизились, и он просто взял меня на руки, и пробормотал скорее себе под нос, чем мне:

— Ты мое наказание последнее время.

— Я не знаю… что со мной, — тихо отозвалась я не своим, каким-то шелестящим голосом. — Раньше… такого не было.

— Да, ты это уже говорила, — отозвался он. Мне послышались нотки раздражения в его голосе на этот раз.

Неудивительно: вряд ли ему нравится со мной возиться, тем более так много, но я ничего не могла с этим поделать. А Рик закинул меня на плечо, хоть и довольно бережно, после чего быстро набрал номер на своем мобильном.

— Браун, говорить можешь? — услышала я.

Значит, контакта со своим осведомителем он не потерял. Это хорошо.

— Я думаю, ты уже знаешь про новые трупы. Мы там были, убийца оставил записку для моей напарницы. Рекомендую никому ее не показывать, кроме тех, кому вы действительно доверяете. Мне пришлось ее вынуть из тела жертвы, так что она лежит рядом с трупом. Да, отчет я жду, как и в прошлый раз. Без ваших экспертов мы вряд ли что-то сможем. Хотя это какая-то чертовщина. Да, понял. Нет, я никому не расскажу. Хорошо. Пока.