Книга Капли крови: Город Греха, страница 161 – Сашетта Котляр

У меня была уверенность: если он дойдет до клетки, то его уже никто не остановит, он убьет Роуз. Я не знаю, откуда она возникла, и что это было — возможно, интуиция, возможно, я просто очень боялась остаться тут совсем одна, пусть Роуз и молчала все время. Не знаю. Но своим предчувствиям нужно доверять — так говорил и Джефф, и, иногда, когда мы не пытались друг друга убить, Алаверо. А этим двоим стоило верить. В отличие от меня, они из любой передряги выбирались почти без проблем.

Я не хотела этого делать, на самом деле. Мне итак было плохо, больно, страшно. В легких все еще мерзко кололо из-за попавшей воды, тело тоже «радовало» болевыми сигналами, голова вообще раскалывалась.

После всего, что Райт уже со мной сделал: утоплений, избиения, после порезанного этой сукой Бэйтс лица, после неизвестного количества дней голодовки… Мне было страшно его провоцировать. До дрожи в руках, которые он так и не приковал. До слез, хотя я никогда не была плаксивой. До желчи, поднимающейся откуда-то со дна желудка прямо в горло. Я не хотела этого делать. Но не делать — не могла. Нельзя было поступить иначе и остаться человеком. Жизнь того не стоило!

Перед глазами очень быстро промелькнуло, как Райт будет уродовать тело Роуз прямо у меня на глазах: я буквально представила, как он сначала начнет выжигать ей глаза зажигалкой, а потом зашьет рот, и меня замутило. Не дав себе подумать и усомниться, я громко и четко проговорила:

— Тебе нравится быть подкаблучником, Райт?

Говорить только немного поджившими губами было неприятно, но я постаралась не обращать внимания на ощущения. Том не ответил, лишь остановился, не дойдя до клетки буквально несколько шагов, и уставился на меня. Молча. Выражение его лица как будто говорило «заткнись, иначе пожалеешь», но когда я слушала подобные сигналы? Я, наоборот, продолжила:

— Она может приказать тебе прыгать, и ты спросишь только: «Как высоко, дорогая?», — я постаралась вложить в голос максимум издевки. Я даже сама себе удивилась: как так вышло, что я хорошо передразниваю интонации человека, который пользовался ими, пока я была совсем не в лучшей форме?

Но получилось хорошо. Настолько, что Райт побледнел, слившись цветом со своим мерзопакостным костюмчиком, и тихо, вкрадчиво, процедил:

— Еще одно слово — и я от тебя что-нибудь отрежу.

Так он со мной еще ни разу не разговаривал. Все синяки, ссадины, и порезы предупреждающе заныли. Я же осознала, что если я заткнусь, то получу возможность понаблюдать как Райт уродует трупы. Нет! Я продолжила, добавив еще больше язвительности:

— Может, ты компенсируешь? «Дорогая» говорит: «Голос!», и ты отвечаешь: «Гав!» А здесь можно не лебезить, да? Привязанная к кровати женщина не заставит вылизывать свою обувь?

— Заткнисссь! — практически по-змеиному прошипел он.

Дальше все происходило так быстро, что я едва поспевала, чтобы осознавать происходящее. Раз — и он уже рядом, а я получила смачный удар в челюсть. Я пыталась отползти, благо, скованы только ноги — и поняла, что у Тома все это время с собой был нож. Потому что его лезвие впилось мне в спину. Я кричала, не запоминая слов, а он просто резал, как придется. Я поняла: если он немного сильнее надавит — это станет похоже на разделку живого мяса.