Книга Капли крови: Город Греха, страница 159 – Сашетта Котляр

Она просто повернула мою голову к себе, но, кажется, на щеках остались глубокие следы ногтей. Я поморщилась, но не стала кричать. Видали и похуже. А потом я поняла, что Бейтс совершенно бледная, и нездоровый блеск в глазах мне не почудился. Они были у нее карими, но сейчас зрачок был настолько широким, что казались черными. Да она же под кайфом!

Лаура хихикнула, и я вздрогнула от этого звука.

— Хи-хих. Хи-их! — как-то так это звучало, и на звук нормального человеческого смеха не было похоже вообще.

А потом она провела скальпелем по щеке. Сначала как-то… совсем слегка, даже не надавив — он оказался ледяным. А потом сильнее. И еще сильнее. И еще. А я смотрела в ее жуткую морду и думала о том, что мое лицо теперь похоже на поле для игры в крестики-нолики. Сил кричать не было. Я лишь надеялась, что она не тронет глаза.

И перестанет быть такой больной сукой!

Безумие заразно?

Я начинаю думать, что моя психика пытается меня беречь. Всякий раз, как эти двое ублюдков замышляли что-то особенно дикое, я просто теряла сознание где-то на середине экзекуции. «Повезло» и на этот раз. Я даже не знаю, закончила ли Лаура свою разметку поля для крестиков-ноликов — только то, что теперь болит не только голова, ребра, запястья и лодыжки со спиной, но еще и лицо. Кажется, у человеческого тела есть какой-то предел боли.

Меня радовало, что, судя по всему, она не задела никакие важные нервы, и не повредила глаза. И раздражало, что подсохшая кровь стягивает кожу. Почему у меня такое чувство, что человек привыкает действительно ко всему? Даже к сырым подвалам наедине с двумя поехавшими тварями.

В этот раз я даже не успела расслабиться и задуматься о чем-нибудь хорошем, отвлекаясь. И прийти в себя, хотя бы немного, не успела тоже. Том пришел раньше. И я не услышала его шагов, как это бывало обычно, а просто увидела, как он движется к моей койке. В правой руке он нес ведро, скорее всего с какой-то жидкостью. То самое, благодаря которому я сумела его отвлечь. И почему мне это заранее не нравилось?

По выражению лица Райта не получалось сказать ничего, потому что оно было каким-то отсутствующим. Ни торжества, ни злорадства, ни агрессии, ни его странного благодушия. Просто нейтральная маска, а не лицо. И это, честно говоря, пугало. Что он задумал? Зачем ему ведро?

Ответ на этот вопрос я узнала слишком быстро, куда быстрее, чем мне бы того хотелось. Райт подошел ко мне вплотную и поставил ведро рядом с кроватью, ближе к изголовью. Затем — снял наручники с рук. Молча, и довольно грубо, выворачивая запястья, если ему было неудобно возиться с замком.

Он неожиданно схватил меня за волосы, отчего я вскрикнула — и окунул головой в воду. Я даже не знаю, что было хуже: то, что наручники, удерживающие ноги, впились мне в щиколотки — интересно, будет ли вывих? — или то, что я мгновенно наглоталась воды. Если он собирался поить меня так постоянно, то я бы предпочла умереть от жажды раньше.

Эта дурацкая в общем-то мысль промелькнула очень быстро, а потом стало больно. Очень больно и страшно. Вода мгновенно проникла в рот и нос, и мне перестало хватать кислорода. Я пыталась как-то барахтаться, свалить дурацкое ведро или хотя бы пошатнуть, но здоровый мужчина без проблем с питанием априори сильнее голодающей измученной пленницы, так что Райт этого, скорее всего, даже не заметил.