Книга Капли крови: Город Греха, страница 160 – Сашетта Котляр

Сердце бешено колотилось, в ушах шумело, и мне казалось, что мои легкие кто-то окунул в костер. Но стоило мне прекратить попытки сопротивляться — и Райт выдернул мою голову из ведра. Я закашлялась и часто задышала, напоминая рыбу, только что вынутую из воды. Но только я это сделала — и ублюдок повторил «интересную забаву» снова.

Я не помню, сколько раз он так меня окунул. Может, три, может, тридцать, а может десяток. Я довольно быстро перестала соображать, что происходит. Но сквозь воду до меня доносились обрывки молитв:

— …отдаю тебя Богу всемогущему, Творцу твоему, чтобы вернулась ты к Тому, Кто тебя создал из праха земного…

— …удостой усопшую рабу Твою участия в этой победе над смертью…

— … вечный подай ей Господи, и свет вечный ей да сияет…

Это слилось в одну монотонную пытку под заунывные молитвы за упокой. Казалось, он решил к физическим пыткам добавить психологические. Или сделать меня антирелигиозной фанатичкой, я уж не знаю.

Но когда Райт оставил меня, наконец, в покое — видимо потому, что я расплескала половину ведра с водой, он не стал уходить, как делал это обычно. Нет. Он обтер руки какой-то тряпкой все с того же «пыточного» стола, и достал откуда-то снизу столика толстый блокнот.

А потом сел на кровать рядом со мной, и начал читать не молитвы, а просто отрывки из Библии. Его любимую часть, про прелюбодеяние.

— Ибо воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда; чтобы каждый из вас умел соблюдать свой сосуд в святости и чести, а не в страсти похотения, как и язычники, не знающие Бога, — начал он.

Я лишь надеялась, что, занимаясь всей этой… миссионерской деятельностью, видимо, он не будет трогать меня. И порадовалась, что он не стал приковывать меня еще и наручниками, хотя и не могла особенно этим воспользоваться.

— Если найден будет кто лежащий с женою замужнею, то должно предать смерти обоих: и мужчину, лежавшего с женщиною, и женщину; и так истреби зло от Израиля. Если будет молодая девица обручена мужу, и кто-нибудь встретится с нею в городе и ляжет с нею, то обоих их приведите к воротам того города, и побейте их камнями до смерти: отроковицу за то, что она не кричала в городе, а мужчину за то, что он опорочил жену ближнего своего; и так истреби зло из среды себя.

Я кашляла. Том читал, растягивая слова, и явно испытывая удовольствие от прочитанного. Время тянулось так медленно, что хотелось, чтобы он все-таки прикончил меня, и лучше бы не через утопление. Я чувствовала дикую усталость и, казалось, даже бояться перестала.

А Райт продолжал зачитывать:

— Если кто будет прелюбодействовать с женой замужнею, если кто будет прелюбодействовать с женою ближнего своего, — да будут преданы смерти и прелюбодей и прелюбодейка. Кто ляжет с женою отца своего, тот открыл наготу отца своего: оба они да будут преданы смерти, кровь их на них. Если кто ляжет с невесткою своею, то оба они да будут преданы смерти: мерзость сделали они, кровь их на них.

Не помню, что произошло раньше: он заткнулся, или я снова отключилась. Но когда Райт опять пришел в комнату, я подскочила от тревоги прямо на постели, благо, про наручники он так и не вспомнил. Он снова собирался открыть клетку Роуз — на этот раз молча, как будто потерял способность разговаривать, не цитируя Библию.