Книга Капли крови: Город Греха, страница 157 – Сашетта Котляр

— Когда-нибудь ты об этом наверняка пожалеешь, но сейчас ты — лучшая. И я тобой горжусь, Миа. Не знаю, принесет ли тебе счастье выбранная профессия, но я верю, что тебе повезет больше, чем мне. Ты — мое самое лучшее решение за время работы в полиции. В любом случае, будет это так или нет.

Тогда мне даже было немного обидно. Сейчас, несколько лет спустя, я подозреваю, что он просто перенес свой опыт. И вполне искренне надеялся, что я его не повторю.

Первые полгода он отправлял меня выполнять лишь мелкие поручения. За кем-то проследить, что-то подслушать, кого-то увести. Тогда я и начала заниматься всем этим маскарадом. В тяжелых ботинках, черных толстовках и джинсах всех мастей я привлекала слишком много внимания. Запоминалась. А стоило напялить платье и каблуки — и я превращалась в безликую куклу, на которую часто никто не обращал внимания.

А уж когда я начала изображать дурочку… Когда ты чья-то «глупенькая спутница», тебя как будто бы и нет. Неприятно, но очень удобно. Мы чудовищное количество компромата на всяких богатых и известных собрали, пока я этим занималась. Не знаю, как его использовал Джефф, он не рассказывал. Но «Талион» богател, так что я думаю, он всему находил применение.

А потом появился Эрик Алаверо. По сути, мы оба были новичками, но он занимался расследованиями крупных финансовых махинаций, выезжал на места преступлений, сотрудничал с полицией, а я изображала аксессуар. Иногда и рядом с ним, хотя мы не общались тогда и вообще старались как можно меньше вляпываться в совместные задания.

Тогда он меня ненавидел и поливал своим аристократическим презрением, а не шутил и заботился. И, сволочь такая, все время проезжался именно по внешности. И в свете этого было особенно обидно, что щеголеватому подонку доверяют настоящую работу, а мне — нет! Я считала это тотальной несправедливостью, хотя сейчас, когда я видела, как он без особых последствий выпрыгивает из окна, я начинаю думать, что Джефф все правильно делал.

Но меня это все бесило до невозможности. Человек, который постоянно размазывает меня по стенке, делает действительно интересные и важные вещи, а я изображаю говорящую секс-куклу и слушаю. Какого дьявола?!

Когда он поручил мне поставить прослушку в доме Эрни Дэвидса так, чтобы тот ничего не заподозрил — чтобы потом его жена могла предъявить ему обвинения в измене и развестись, отсудив большую часть состояния, и в то же время поручил Рику расследовать массовое убийство вместе с полицией, потому что удравшего преступника не могли найти уже месяц, я поняла, что меня не воспринимают всерьез.

Джефф выбирал для меня такие задачи, чтобы мне ничего или почти ничего не угрожало. С домогательствами я умела справляться еще с детства, и не всегда хуком в челюсть, а вот ни жизни, ни здоровью, ничего не грозило. Если бы я на вечеринке, устроенной Дэвидсом, попалась на установке аппаратуры, то я просто свалила бы это на кого-нибудь из его приятелей, мол, он попросил. И мне ничего бы не было. А образ я специально выбрала такой, чтобы его не зацепить. Я же всегда сначала искала информацию, а потом действовала. Джефф и научил, а я оказалась способной ученицей.

И это злило. Я же не ребенок, и я видела смерти в том возрасте, когда сам Джефф еще играл в копов и бандитов с такими же детьми! Я же могла принести настоящую пользу! Вот это я все на него и вывалила. С обвинениями, летающими вазами и криками. Как иначе-то? А Джефф, как всегда, среагировал абсолютно спокойно. Даже голоса не повысил. Меня всегда поражало, как он ухитрялся игнорировать любые мои психи.