Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 22 – Юлий Люцифер

Пусть проваливается.

Иногда полы надо вскрывать, если под ними гниль.

— Что еще я должна знать о Суде Пламени? — спросила Нина.

Нэрис сложил исписанный лист поверх выписки.

— Суд требует трех оснований для немедленного созыва. У вас уже есть два: публично подтвержденное нарушение супружеской верности и повреждение брачной метки с применением клятвенного пепла.

— Публично подтвержденное?

— Свидетели видели леди Вейр в покоях лорда Дамиана ночью. Если капитан Ридан и служанка Тая подтвердят, этого достаточно для начала разбирательства.

Тая побледнела.

— Меня будут спрашивать?

Нина повернулась к ней мягче.

— Да. Но я не позволю давить на тебя одну.

Дамиан сказал:

— Никто не будет давить на служанку.

Нина посмотрела на него.

— Лорд Эштар, в вашем доме на меня два года давили так, что я почти умерла. Не раздавайте обещания от имени всех, пока не выяснили, кто вообще здесь чем занимается.

Он сжал губы.

— Справедливо.

Нина чуть не сбилась.

Он не спорил.

Это было раздражающе неудобно.

— Третье основание? — спросила она у Нэриса.

— Доказательство, что нарушение клятвы связано с угрозой Огненному Сердцу. Ночная трещина и удары Сердца могут быть таким основанием, но Совет потребует подтверждения у нижней печати.

— Нижняя печать — это где?

Дамиан ответил:

— Под замком. В зале Сердца.

— Отлично. Идем туда.

— Нет.

— Мы снова на этом слове.

— К Сердцу нельзя вести тебя в таком состоянии.

— Тогда вы подтверждаете угрозу без меня?

— Я подтвержу, что Сердце было нестабильно.

— А потом кто-то скажет, что нестабильность вызвана моей истерикой?

Нэрис тихо кашлянул.

Дамиан мрачно посмотрел на него.

— Что?

— Формулировка вероятна, милорд.

— Вот, — сказала Нина. — Поэтому я иду.

Дамиан шагнул ближе к столу.

— Ты не понимаешь Сердце. Оно не просто источник. Оно чувствует кровь, клятву, ложь, страх. Если твоя метка повреждена, оно может принять тебя за угрозу.

Нина усмехнулась.

— За ночь многое изменилось, но приятно, что хоть кто-то в этом замке может принять меня всерьез.

— Это не повод шутить.

— Я не шучу. Вы все три года считали Эвелину слабой. Теперь боитесь, что она опасна. Вы бы уже определились.

Дамиан замолчал.

За дверью прозвучали шаги. Не стража. Эти шаги были легче, но увереннее, с сухим стуком каблуков.

Тая напряглась:

— Леди Октавия.

Дверь открылась без просьбы войти.

Нина медленно повернула голову.

Старая хозяйка Крайтхолла вошла так, будто северное крыло, чужая боль и все двери мира по-прежнему принадлежали ей. На ней было темное платье с высоким воротом, серебряные волосы собраны гладко, лицо безупречно. За ее спиной стояла Мавина с лекарской сумкой и явно неприятным для себя выражением человека, которого привели не лечить, а свидетельствовать.

— Я смотрю, отдых вам не понадобился, — сказала Октавия.

— Ваш сын тоже расстроился.

Дамиан бросил на Нину короткий взгляд. Не злой. Предупреждающий.

Она проигнорировала.

Октавия заметила выписку из клятвы на столе.

— Мастер Фаль, вы слишком торопитесь.

— Клятвы, миледи, имеют дурную привычку портиться, когда их слишком долго держат в темноте.

— Не дерзите.

— Я берегу силы для Суда.

Октавия прищурилась.

— Суда не будет.

Нина откинулась на спинку кресла.

— Вот как.

— Развод с главой рода Эштаров не решается ночной обидой.