Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 25 – Юлий Люцифер

Нэрис сухо заметил:

— У вас талант к архивной краткости.

Дамиан сказал:

— Я могу задержать роды у ворот.

— Не надо, — ответила Нина.

Он нахмурился.

— Почему?

— Потому что слухи без лица становятся удобнее для врагов. Пусть видят меня живой.

— Живой, но слабой.

— Слабость не преступление. А вот попытка выдать ее за вину — почти.

Дамиан долго смотрел на нее.

— Прежняя Эвелина никогда бы так не сказала.

Нина встретила его взгляд.

— Прежняя Эвелина говорила. Просто вы не слушали.

Он побледнел.

Это была жестокость.

Нина знала.

Но не пожалела.

Может быть, прежняя Эвелина правда пыталась. Может быть, писала, просила, намекала, плакала, приносила доказательства. Может быть, Дамиан смотрел на бумаги и видел не угрозу, а слабую жену, которой опять “показалось”.

Именно за это он должен платить.

— Я хочу видеть архив после Сердца, — сказала Нина.

Нэрис кивнул.

— Подготовлю записи проверки метки.

— И брачный договор.

Он помедлил.

— Полный договор потребует присутствия леди Октавии.

— Она придет. Ей будет интересно убедиться, что я не умею читать.

— Это опасная ставка.

— Нет. Опасная ставка была у Лиоры, когда она решила, что я умру молча.

Дверь открылась, и вошла Тая с подносом. За ней — стражник с еще одним подносом, явно присланный не кухней, а чьим-то приказом: свежий хлеб, горячий бульон, сыр, ягоды в меду, маленький чайник с травяным отваром.

Тая поставила поднос перед Ниной.

— Это прислали из хозяйской кухни.

— Октавия?

— Не знаю, миледи.

Дамиан сказал:

— Я.

Нина посмотрела на еду, потом на него.

— Думаете, бульон помогает при разводе?

Кайрен, которого Нина не заметила в дверях, сказал:

— В нашей семье пока никто не пробовал. Исторический момент.

Дамиан закрыл глаза.

— Ты опять подслушивал?

— Я охранял коридор от уныния.

Кайрен вошел без приглашения, но остановился у порога, ожидая, выгонят ли его. Нина не выгнала.

— Лорд Кайрен, вы знаете, где зал Сердца?

— К несчастью, да.

— Проводите нас после завтрака.

Дамиан резко повернулся:

— Нет.

Кайрен поднял брови.

— Брат, я польщен твоей верой в мою разрушительную силу, но зал Сердца я не строил.

— Я сам поведу.

— Вы будете заинтересованной стороной, — сказала Нина.

— Это мой родовой источник.

— А это моя поврежденная метка. Ваша заинтересованность очевиднее моей.

Кайрен сложил руки на груди.

— Формально она права.

— Формально ты можешь выйти.

— Могу. Но тогда вы опять останетесь без человека, который умеет считать до четырех.

Нина взяла ложку. Руки дрожали, но она заставила себя есть. Бульон оказался горячим, соленым, с травами, которых она не знала. Тело приняло еду с такой жадностью, что стало страшно: сколько прежняя Эвелина ела? Сколько спала? Сколько сил у нее забрали до того, как назвали слабой?

Дамиан смотрел на нее недолго, потом отвернулся к окну.

Стыдитесь, лорд Эштар.

Стыдитесь молча и полезно.

После завтрака Мавина снова проверила пульс, заставила выпить отвар и сунула Тае маленький пузырек.

— Если губы посинеют, если метка пойдет выше локтя или если миледи потеряет сознание, сразу три капли под язык.

— А если я просто начну ругаться? — спросила Нина.

Мавина не дрогнула.

— Это, кажется, теперь признак улучшения.

Кайрен тихо рассмеялся.

Даже Нэрис позволил себе посмотреть в сторону окна.

Дамиан не смеялся. Он стоял у двери, мрачный, собранный, чересчур красивый для мужчины, которого хотелось обвинять без отвлечений.