Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 87 – Юлий Люцифер

— Если она упадет с лошади, я буду лечить сначала лошадь. У нее, вероятно, больше уважения к собственным пределам.

Нина почти улыбнулась.

— Я не упаду.

— Это не обещание. Это ваше мнение.

— Мавина, вы прекрасны.

— Я злая.

— Иногда это одно и то же.

Ехать решили в закрытой дорожной карете до старого поворота, дальше — верхом или пешком, если дорога размоется. Нина была рада карете больше, чем готова признать. Тело все еще восстанавливалось, метка пульсировала, и после каждого сильного всплеска эмоций перед глазами темнело.

В карете сидели Нина, Тая, Марк и Аврелия. Кайрен ехал верхом рядом с Риданом. Марк все время смотрел на руки.

Нина молчала почти до самых ворот.

Когда Крайтхолл остался позади, она сказала:

— Рассказывайте.

Марк поднял взгляд.

— Что?

— Все, что не сказали в зале.

Он посмотрел на Аврелию.

— При ней?

— Особенно при ней.

Аврелия даже не подняла глаз от записной книжки.

Марк сглотнул.

— Севар пришел ко мне за полгода до свадьбы. Тогда еще не было ясно, что Эви выберут для Эштаров. Он говорил, что Роувенам нужен сильный союзник. Предлагал помощь. Я… я думал, это шанс поднять дом.

— За счет сестры.

— Я не думал так.

— А надо было.

Он принял удар молча.

— Потом пришло предложение от Эштаров. Отец уже был болен, я фактически вел дела. Севар сказал, что брак выгоден всем, но договор нужно “проверить”, чтобы Роувенов не обманули. Я дал писарю снять копии.

— Писарь жив?

— Нет. Умер прошлой зимой.

Аврелия подняла взгляд:

— От чего?

— Лихорадка.

Нина усмехнулась.

— В этом мире лихорадка, кажется, очень удобная болезнь.

Марк закрыл глаза.

— Я понимаю, как это звучит.

— Вы пока понимаете только звук. Смысл придет позже.

Он продолжил:

— Перед самой свадьбой я испугался. Севар слишком подробно спрашивал о пластине согласия. Я сказал, что она хранится в архиве, а сам ночью увез ее в часовню Роувенов. Там под алтарем есть тайник. Отец показывал мне в детстве.

— Почему не сказал Эвелине?

— Не хотел пугать.

Нина устало посмотрела на него.

— Какое замечательное мужское оправдание. Не хотел пугать, поэтому оставил без защиты.

Марк побледнел.

— Да.

— Это было не приглашение соглашаться для красоты.

— Я правда понимаю.

— Пока нет.

Тая сидела рядом очень тихо. Но Нина видела, как в глазах девушки поднимается злость. Не истеричная, не громкая — новая, взрослая. Тая тоже слушала и понимала: ее госпожу можно было спасти раньше. Не полностью, возможно. Но хоть как-то.

— После свадьбы? — спросила Нина.

— Эви писала, что ей трудно, но сначала ничего страшного. Потом письма стали реже. Потом… страннее. Она просила прислать копии семейных клятв, спрашивала о пластине. Я испугался, что Севар узнает, что я ее спрятал.

— И не прислал.

— Нет.

— Потом?

— Потом пришло письмо, где она прямо писала: “Если я умру, ищи в Вейрах”. Я поехал к Севару.

Нина медленно повернула голову.

— К Севару?

Марк сжался.

— Я хотел понять, правда ли…

— Вы получили письмо сестры с прямым указанием на Вейров и пошли спрашивать Вейров?

Аврелия очень тихо сказала:

— Лорд Роувен, это войдет в протокол почти дословно.

Марк закрыл лицо руками.

— Я был в долгах! Я боялся! Если бы я открыто выступил против Севара, он бы забрал земли, дом, людей…

— И вы решили отдать сестру.

— Я не хотел!

— Но отдали.