Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 93 – Юлий Люцифер

Хорошо.

Пусть будет больно.

— “Я подтверждаю: если дом Эштаров, Совет северных родов или любая сторона Суда попытается удержать леди Эвелину Роувен-Эштар в браке против ее воли, ссылаясь на угрозу Огненному Сердцу, я выступлю свидетелем, что эта угроза возникла вследствие моей вины, действий дома Вейров и многолетнего сокрытия правды, а не вследствие желания леди Эвелины получить свободу”.

Аврелия замолчала.

В комнате стало очень тихо.

Нэрис отложил перо.

Тая смотрела на Дамиана так, будто впервые поняла: признание бывает не просьбой о прощении, а документом, которым человек сам закрывает себе удобную дверь.

Нина взяла последний лист.

Подпись была четкой:

Дамиан Эштар.

Рядом пустое место для заверения.

— Леди Морн? — спросила Нина.

— Признание принимается. Я заверю его королевской печатью после проверки формулировок. Но уже сейчас оно может считаться добровольным заявлением.

— Хорошо.

Дамиан поднял взгляд.

— Это поможет?

Нина медленно положила лист на стол.

— Да.

На его лице мелькнуло что-то, почти похожее на облегчение.

Она тут же добавила:

— Мне. Не вам.

Облегчение исчезло.

Но он кивнул.

— Понимаю.

— Нет, — сказала Нина. — Пока не до конца. Но начали правильно.

Аврелия закрыла папку.

— Теперь к делу. Сегодня мы идем к Агне. Затем проверяем прежний гардероб леди Эвелины. После полудня — опрос леди Октавии. Вечером — сверка признания лорда Эштара с амулетом, найденным после нападения.

Дамиан нахмурился.

— Нападение уже было. Они могут ударить снова.

— Поэтому все перемещения внутри замка будут под охраной, — сказала Аврелия.

— Агна в прачечной?

— Да.

— Я должен присутствовать.

Нина подняла глаза.

— Нет.

Он даже не успел сказать второй довод.

— Леди Эвелина права, — сказала Аврелия. — Агна будет говорить свободнее без главы дома.

— Это мой дом.

— Именно.

Дамиан сжал челюсть, но смолчал.

Кайрен, который в этот момент вошел беззвучно и явно успел услышать конец, сказал:

— Брат, поздравляю. Тебя официально признали помехой правде.

— Кайрен, — одновременно сказали Дамиан, Аврелия и Нина.

Он поднял руки.

— Молчу. Но с редким удовлетворением.

В прачечную шли почти тем же составом, что вчера к залу малых печатей, только без Дамиана. Ридан вел впереди, Кайрен держался рядом с Ниной, Аврелия шла чуть сзади. Тая несла папку с лентами. Нэрис тащил отдельный футляр для записей Агны, ворча, что “если уж правда нашлась в прачечной, надо хотя бы не залить ее мыльной водой”.

Старая прачечная Крайтхолла занимала длинный сводчатый зал под восточной частью замка. В огромных медных чанах парила вода. На веревках висели простыни, сорочки, полотенца, нижние рубашки, кухонные фартуки и какие-то безымянные тряпки, которые в другом доме никто бы не счел важными. Здесь пахло щелоком, горячей водой, мокрой тканью, золой и усталостью.

Агна сидела у дальнего стола и чистила серебряную пуговицу маленьким ножом.

— Долго, — сказала она вместо приветствия.

Нина остановилась напротив.

— Доброе утро и вам.

— Утро добрым бывает у тех, кто спит.

— Тогда у нас одинаковое.

Старая прачка хмыкнула.

— Садись, хозяйка. Стоять ты любишь, да тело твое против.

Тая удивительно быстро пододвинула стул.

Нина села без спора. Вчерашний урок усвоила: если хочешь выиграть Суд, не надо проигрывать собственному кровообращению.