Книга Его грешная одержимость, страница 56 – Виктория Кузьмина

— Юна? — Каин остановился, обернувшись ко мне, и его инстинкты мгновенно обострились. Он хищно повел носом, сканируя пространство, и его взгляд стал тяжелым, давящим. — В чем дело? Что ты там увидела?

Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее. Что делать? Сказать ему? Указать на ту темноту, где прячется этот призрак прошлого? Если я скажу, он убьет ее. Размажет по асфальту, не задумываясь. Но я… я все же сомневалась. А вдруг это просто бродяга? Вдруг мой истерзанный страхами мозг просто проецирует старые травмы на случайных прохожих? Я не хотела портить этот вечер. Не хотела снова окунаться в кровь и насилие после того, как мы только что начали находить путь друг к другу.

— Ничего, — выдавила я, заставив себя отвернуться от ограды и быстро шагнуть к Каину. В итоге я решила промолчать. — Просто показалось. Тень от дерева. Поехали домой, Каин. Я что то странно себя чувствую.

Альфа недоверчиво сощурился, еще раз просканировав взглядом аллею, но, к счастью, ветер дул в нашу сторону, унося запахи прочь, и он ничего не почувствовал. Кивнув, он пошел дальше к машине. Но странное, липкое послевкусие от этого взгляда осталось. Ощущение невидимой, подкрадывающейся угрозы едкими нитями проходило по сознанию, скручивая внутренности в тугой узел тревоги. Но я чувствовала действительно себя странно. Возбуждение что обожгло пока мы целовались так никуда не исчезло. Оно росло. Его даже испуг не выгнал из тела… И это было странно.

* * *

Вернувшись в особняк, мы уложили спящего Кая в просторной, светлой детской комнате, которую Каин, приказал подготовить еще днем. Осторожно укрыв сына одеялом, я вышла в коридор, чувствуя невероятную усталость. Эмоции выжали меня до дна. Тело постепенно начало нагреваться, а дыхание сбиваться.

Каин ждал меня в спальне. Раздевшись, я собиралась пойти в ванную, чтобы принять душ и смыть с себя напряжение этого безумного дня, но не успела сделать и двух шагов.

Как дурнота внезапно усилилась. Так, что я, даже не сумев устоять на ногах, рухнула на пол.

Колени с силой ударились о паркет, из-за чего по ногам прошла вспышка физической боли, но она была ничем, абсолютно ничем по сравнению с тем, что взорвалось внутри моего тела. Словно кто-то вскрыл мои вены и залил туда кипящий свинец. Жар вспыхнул. Невыносимый, поглощающий, плавящий кости жар ударил в голову, ослепляя. Каждый вдох кололо болью в груди, разрывая легкие.

— Юна?! — голос Каина, пропитанный первобытным, животным ужасом, разрезал пространство.

Уже в следующий момент он оказался рядом. Упав на колени, он подхватил меня на руки, прижимая к своей груди, но даже его кожа казалась мне сейчас раскаленной печью.

— Горит… Каин, мне плохо… — прохрипела я, выгибаясь в его руках дугой. Боль была живой, дышащей, требующей жертвы. Она ломала меня изнутри, выкручивая суставы.

Мои приливы. Они вернулись. Но никогда еще они не были такими агрессивными, такими разрушительными.

— Юна! — Каин рычал, его глаза налились тьмой. Подняв меня на руки так легко, словно я ничего не весила, он метнулся к кровати и опустил меня на прохладные шелковые простыни. Руками удерживая меня за плечи, чтобы я не навредила себе он заорал. — Врача! Живо! Алана сюда, немедленно!

Сквозь пелену агонии я слышала только стук собственного сердца в ушах. Доктор ворвался в спальню так быстро, что казалось, он телепортировался.