Книга Его грешная одержимость, страница 58 – Виктория Кузьмина

Стиснув челюсти так сильно, что скрипнули зубы, я шагнул к кровати и опустился перед ней на колени, потому что ноги предательски дрожали от переизбытка адреналина. Меня всего трясло и разрывало от желания.

— Каин… — её голос безжалостно прошелся по моим нервным окончаниям, оседая там электрическими разрядами, и я дёрнулся, словно от удара током.

Её тело выгнулось дугой, тонкие пальцы до побеления в костяшках вцепились в ткань простыни, и на её безымянном пальце сверкнуло кольцо. Еще одно подтверждение её принадлежности мне.

— Я здесь. Я рядом, маленькая моя, — выдавил я из себя.

Протянув руки, я бережно коснулся её пылающей кожи. Лишь мои прохладные пальцы скользнули по её обнаженным плечам, а с её губ уже сорвался протяжный, полный мучительного облегчения стон.

Этот звук врезался в самое нутро. Скручивая в узел желание. Жар, исходящий от её тела, был ненормальным, он плавил кости, обжигал ладони, но я не убирал рук. Наоборот. Нависнув над ней, я полностью накрыл её своим телом, прижимаясь каждой клеточкой, чтобы забрать эту боль.

— Помоги мне… пожалуйста, — прошептала Юна, отрывая голову от подушки, и её лихорадочный, затуманенный взгляд вонзился прямо в мою душу. — Я больше не могу…

Слова Алана едкими нитями проходили по сознанию: «Её омега нуждается в близости. Прилив — это крик о помощи и зов».

Все те приливы в прошлом, когда она мучилась от боли и я сам вызывал врача чтобы ей помогли… убивали её сущность, а она просто звала меня. Её тело требовало своего альфу, а я, даже не понимал этого, лишь злился на её слабость. От этого осознания ярость на самого себя смешалась с животным вожделением, из-за чего контроль окончательно дал трещину.

— Я заберу эту боль. Клянусь, я заберу всё, — рычу прямо в её приоткрытые, искусанные губы и, не сдерживаясь больше ни секунды, впиваюсь в них поцелуем.

Жадно. Свирепо. Словно умирающий от жажды человек в пустыне. Я сминал её губы, вторгаясь языком в жаркую влагу её рта, и Юна ответила мне с такой же отчаянной, звериной потребностью. Застонала прямо мне в рот, её руки метнулись к моей шее, пальцы судорожно вплелись в мои волосы, притягивая ещё ближе, хотя ближе было уже просто некуда.

Срывая с неё простынь, я дрожащими руками гладил её изгибы, чувствуя, как под моей кожей пульсирует жидкое пламя. Каждый сантиметр её тела был идеальным. Она создана для меня.

Опускаясь поцелуями ниже по её шее, я прикусил чувствительную кожу прямо над ключицей, втягивая её аромат. Её запах изменился. Привычные, нежные ноты сейчас смешались с густым, одуряющим феромоном желания. Этот аромат бил по рецепторам, снося крышу, отключая остатки человеческого разума.

— Каин… ещё… — Юна беспокойно заметалась подо мной, её бёдра инстинктивно подались навстречу. Потираясь о мою уже болезненно твердую, пульсирующую плоть сквозь ткань брюк.

Резко отстранившись, я одним движением избавился от остатков своей одежды, швырнув её на пол. Дыхание со свистом вырывалось из груди. Я смотрел на неё, раскинувшуюся на моих простынях, тяжело дышащую, раскрасневшуюся от жара и возбуждения, и чувствовал, как сердце готово проломить рёбра.

Раздвинув её колени, я устроился между её бёдер. Скользнув рукой вниз, коснулся её нежного нутра. По коже вспышками прошел электрический ток, потому что она была невероятно влажной, горячей, готовой принять меня полностью. Лишь одно прикосновение моих пальцев к её набухшей плоти, а Юна уже выгнулась, вскрикивая от острого, пронзающего удовольствия, которое, наконец-то, начало вытеснять её боль.