Книга Его грешная одержимость, страница 99 – Виктория Кузьмина

Бляяяять. Детка. Что ты делаешь со мной? Нельзя быть такой.

Такой запредельно ахуенной..

Я уже чувствую эту фантомную боль, которая скользнет по моей шее острием клинка её возбуждения. Только доминантная омега может поставить метку своему альфе. Заявить права. И по редким слухам это просто ахуенное ощущение.

Тяжело сглатываю. Тепло её тела под тонкой тканью обжигает, и я ещё не прикоснулся по-настоящему, ещё только смотрю на неё сверху вниз с расстояния в несколько сантиметров, а уже горю так, что никакой разницы между огнём и тем, что внутри меня, нет.

— Искала меня? — произношу тихо, почти у самого её уха, чувствуя, как она вздрагивает от звука голоса и протяжно стонет.

Но вместо ответа её нога медленно скользит по моей и то, как она закидывает её мне на бедро действует как спусковой крючок на мои инстинкты. Меня срывает с петель в бездну её глаз и порочного огня в них.

Сегодня позволю ей всё.

Вот только направлять этот хаос, эту первобытную, сносящую крышу бурю буду я.

Моя ладонь, горячая, покрытая застарелыми шрамами, а её кожа нежная и гладкая. Контраст, между нами, всегда был огромным. Рядом с ней я чувствую себя неповоротливым великаном пытающимся удержать хрупкую бабочку, не повредив нежные крылья.

Обхватив ладонью обнаженное бедро, я буквально кожей чувствую, как её пробивает крупная, электрическая дрожь. Это прикосновение и то, как она смотрит мне в глаза натягивает, между нами, невидимую, пульсирующую нить, звенящую от напряжения. Воздух в спальне становится плотным. Удушливым. В нем нет места чистоте. Только она и я.

Желание внутри разворачивается острым лезвием, режущим изнутри, требуя немедленного выхода, требуя её всю, без остатка.

— Моя.

Склонившись, я впиваюсь в её губы. Сминая их, проникаю языком глубоко внутрь, заставляя её судорожно выдохнуть мне прямо в рот. Вкус её слюны, смешанный с горьковатой сладостью феромонов, бьет по моим рецепторам вспышками яркого удовольствия.

Она отвечает мне так же жадно, отчаянно цепляясь дрожащими пальцами за мои плечи, и её ногти впиваются в мышцы, словно она ищет во мне единственный якорь в этом бушующем море течки.

Я целую её так, будто пытаюсь наказать за каждую секунду разлуки и спасти одновременно. Жизнь без нее просто невозможна. Это жалкое существование в мире теней без единого лучика света, вкуса и запаха. Все мои инстинкты рычат в желании поглотить. Зубами слегка прикусываю её нижнюю губу, оттягивая. Заставляя тихо, рвано застонать. Звук её голоса срывает с меня последние остатки хваленого самоконтроля.

Резко разорвав поцелуй, я спускаюсь ниже. Горячим, влажным языком прохожусь по длинной линии изящной шеи, вдыхая густой, сводящий с ума аромат, который затапливает мои легкие. Я чувствую её суть так ярко и сладко как никогда. Раньше меня сносило от легкого флера, но теперь это лавина грозится уничтожить во мне весь здравый смысл.

Она пахнет диким медом, разгоряченной кожей и первобытным зовом, который превращает меня из человека в одержимого зверя.

Ткань моей рубашки, всё ещё висящая на её руках и бедрах только мешает. Ухватившись за пуговки, я одним резким, безжалостным рывком отрываю их и отшвыриваю тряпку с кровати. Пуговицы со звонким стуком разлетаются по паркету, отскакивая в разные стороны, а я, наконец, получаю полный доступ к её телу.