Книга Академия звезд. Истинная любовь землянки, страница 23 – Татьяна Бэк

— Тогда давай не будем торопиться. Не рушить то, что есть. Ни друг друга… ни тебя.

Эта ночь прошла без поцелуев, без объятий, но и без ревности и обвинений. И я впервые уснула спокойно. Не потому что всё стало проще. А потому что мы, наконец, позволили себе принять то, что было между нами. И всё ещё остались рядом.

Два дня спустя

Сигнал, который приходил на внутренний коммуникатор, оборвался в три часа ночи по стандартному времени. Регнус ушёл на задание — простая проверка спутников на внешней орбите, тренировочная миссия для курсантов старшего курса. Всё было согласовано, рассчитано. И вдруг — тишина.

Связь оборвалась, аварийный маячок не активировался. Я просто не хотела в это верить, отказывалась даже думать, что с ним могло что-то случиться.

— Это невозможно, — прошептала я, стискивая пальцы, пока ногти не впились в ладони. — Он бы дал сигнал. Он бы не…

— Я направляюсь в навигационный центр, — отозвался Астор с хрипотцой в голосе. — Идёшь со мной?

Я тут же поднялась, не задавая вопросов. Сейчас было не до разговоров и сомнений.

Путь к внешней орбите занял меньше часа. Гравитационный вихрь вокруг спутниковой зоны усложнял задачу. Из всей карты осталась только последняя точка, где условно могли находиться обломки его челнока.

Мы молчали почти всё время. Только один раз Астор нарушил тишину.

— Я не виню тебя! — произнёс он чуть слышно.

Я посмотрела на него, удивлённая этими внезапными словами.

— Я виню себя. Что не смог… сдержаться. Что втянул тебя в то, чего ты не просила.

Даже не знала, что на это ответить, и просто легонько сжала его руку. Спутник не отдёрнул её, слегка отвечая пожатием. Это прикосновение придало мне сил и немного успокоило.

Когда мы приблизились к астероиду, сканеры уловили остатки челнока. Расколотая обшивка, повреждённый корпус, но… живая тепловая сигнатура внутри.

Астор первый рванул вперёд. Я — следом, будто сердце вело меня.

Мы нашли Регнуса в капсуле, без сознания, слабо дышащего. Повреждённый скафандр был временно залатан, кислород едва шипел в маске. Его лицо было бледным, губы обветренными.

— Регнус! — я метнулась к нему, срывая дыхательную маску со своей брони и подключая к его. — Ты слышишь меня? Мы здесь. Мы нашли тебя!

Он дёрнулся, ресницы дрогнули.

— Дина? — хриплый шёпот, почти тень голоса. — Астор…

— Мы оба здесь, брат, — глухо сказал Астор, вставая с другой стороны и крепко обхватывая его за плечи. — Мы пришли.

Регнус слабо улыбнулся и вновь погрузился в беспамятство.

Уже позже на борту спасательного судна, когда Регнус, наконец, пришёл в себя, я сидела между двумя братьями, держала их за руки — и не могла отпустить ни одного.

— Не делитесь больше, — прошептала я. — Ни в небе, ни на земле. Я не могу делить вас. И не хочу!

Регнус повернул голову, чуть поморщившись, но его губы тронула слабая улыбка. Астор посмотрел на него долгим пытливым взглядом. И впервые — без обиды.

— Ты права… Может, хватит пытаться сломать, то что у нас есть? — тихо сказал он.

И в этот момент я поняла: если любовь способна пережить вакуум, холод и страх, значит, она уже нашла свою орбиту. И на этой орбите были мы втроём!

Судно мягко вошло в атмосферу Вальдорна, гасившее радиацию внешние щиты потрескивали от напряжения, но я едва замечала. Всё внимание моё было сосредоточена на спутниках, — Регнус, сидевший чуть наклонённо, с подключёнными мониторами, и Астор, напротив него, уставший, но спокойный. Мы втроём молчали весь путь назад.