Книга Мой кошмарный роман, страница 78 – Надежда Паршуткина

— Доброе утро, — улыбнулся он, заметив, что я открыла глаза.

— Доброе, — я потянулась, чувствуя приятную ломоту во всём теле и странную лёгкость в душе.

— Одевайся теплее, — сказал он, и в его глазах мелькнули озорные искорки. — Мы идём гулять по городу.

Я села, удивлённо моргая.

— Правда?

— Правда, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Хватит сидеть в четырёх стенах. Ты должна увидеть наш мир.

Через полчаса я стояла перед высоким зеркалом в своей комнате и рассматривала себя. Тёплый, мягкий шерстяной свитер. Поверх него — та самая пушистая шубка, невероятно лёгкая, но такая тёплая. На ногах — мягкие сапожки на меху, в которых ноги утопали, как в пуховых перинах. На голове — смешная вязаная шапка с помпоном.

Я посмотрела на себя в зеркало и усмехнулась. Ну вылитая жительница этого мира. Только глаза слишком удивлённые.

Игнат ждал меня в коридоре, прислонившись к стене. При моём появлении его глаза засветились, и он расплылся в довольной улыбке.

— Идём, — он протянул руку.

За нами, как тени, следовали четверо золотоплащников. Игнат объяснил, что это необходимо — после всего случившегося они не рискуют оставлять нас без охраны. Но они держались на почтительном расстоянии, не мешая, не лезли в разговор, и я очень быстро забыла о них, погрузившись в новые впечатления.

Город оказался невероятным. Мы вышли из дворцовых ворот, и я замерла, поражённая до глубины души.

Узкие улочки, вымощенные гладким серым камнем, петляли между домами, поднимались вверх по холмам, спускались вниз, к замёрзшей реке, которая виднелась вдалеке. Дома были не похожи ни на что, виденное мной раньше — высокие, узкие, с остроконечными крышами, покрытыми черепицей цвета тёмной вишни и изумрудно-зелёной. Окна — стрельчатые, с частыми переплётами, за которыми угадывались тёплые огоньки свечей и магических светильников. Над некоторыми дверями висели кованые фонари, в которых горел мягкий, призрачный свет — магия, заменившая электричество.

Снег лежал везде. Пушистый, искристый, он покрывал крыши толстыми шапками, лежал на мостовой, на ветвях деревьев, которые росли вдоль улиц. Он искрился в лучах неяркого солнца, переливался розовым, голубым, золотым. Воздух был морозным, но не обжигающим — каким-то удивительно мягким, с лёгким ароматом дыма от печных труб, и… выпечки? Да, точно! Где-то неподалёку пекли хлеб, и этот запах смешивался с морозной свежестью, создавая неповторимый аромат зимнего утра.

— Нравится? — спросил Игнат, с интересом наблюдая за моим лицом.

— Это… — я выдохнула, и мой выдох превратился в облачко пара. — Это сказка, Игнат. Настоящая зимняя сказка. Как будто я попала в книжку с картинками, которую читала в детстве.

Он улыбнулся и сжал мою руку.

— Пойдём, я покажу тебе всё.

Мы пошли по улочке, и я вертела головой во все стороны, пытаясь ничего не упустить. Вот лавка, где торгуют тканями — в витрине разложены рулоны шёлка, бархата, парчи, переливающиеся всеми цветами радуги. Рядом — мастерская сапожника, в открытую дверь видно, как старик с длинной седой бородой колотит молоточком по подошве, и стук этот разносится по всей улице. Дальше — небольшая пекарня, откуда валит такой аромат, что у меня потекли слюнки.

Потом мы вышли на небольшую площадь. В центре её возвышался фонтан — сейчас не работающий, замёрзший, но украшенный ледяными скульптурами. Драконы, расправившие крылья, цветы невиданной красоты, причудливые звери — всё это сверкало на солнце, переливалось, играло гранями, отражало свет тысячами искр.