Книга Мой кошмарный роман, страница 80 – Надежда Паршуткина

— Как ты? — спросил Игнат, глядя на меня через стол.

— Хорошо, — ответила я честно. — Очень хорошо. Даже не верится.

— Во что?

Я задумалась, подбирая слова.

— Что всё это — правда. Что я здесь. С тобой. Что мы гуляем по зимнему городу, как обычные люди. Что больше нет угрозы. Что можно просто… жить.

Он улыбнулся и накрыл мою руку своей.

— Это только начало, Маша. У нас будет много таких дней. Много прогулок, открытий, много счастья. Я обещаю тебе это.

Я сжала его пальцы.

— Я знаю. Я верю.

Вечером, когда мы вернулись во дворец, я чувствовала себя уставшей, но по-хорошему. Ноги гудели, щёки раскраснелись от мороза, в голове кружились впечатления — лица, запахи, звуки, краски. И в этой усталости не было места для страха, для вины, для тяжёлых мыслей. Только для него. Только для нас.

Маша

Игнат оказался не только самым заботливым мужем, но и удивительно терпеливым учителем. После той прогулки по городу, когда я впервые по-настоящему влюбилась в его мир — в эти узкие улочки, в ледяные скульптуры, в запах свежей выпечки и морозного воздуха, — он решил, что пора заняться моим образованием всерьёз. И это было не просто "пора", это было "немедленно и основательно".

— Ты теперь не просто моя жена, — сказал он однажды утром, когда мы завтракали. Солнце только начинало подниматься над горами, заливая комнату золотистым светом, а он сидел напротив в простой рубашке, с чашкой ароматного чая в руках, и смотрел на меня с той самой улыбкой. — Ты будущая королева. И должна знать всё.

Я в этот момент как раз пила чай. И чуть не поперхнулась.

— Королева? — переспросила я, вытирая губы салфеткой и чувствуя, как глаза округляются. — Игнат, ты вообще помнишь, кто я такая? Я студентка-филолог из Москвы. Я умею анализировать тексты, писать курсовые и спорить о Достоевском. Какая из меня королева?

Он улыбнулся той самой улыбкой — тёплой, чуть лукавой, от которой у меня всегда подкашивались колени и внутри всё таяло.

— Самая лучшая, — ответил он просто. — Ты быстро учишься. Я видел, как ты схватываешь всё на лету. Поверь мне.

И начались мои "университеты". Каждое утро после завтрака мы садились в его кабинете. Это была удивительная комната — моя любимая во всём дворце. Высокие стрельчатые окна выходили прямо на горы, и казалось, что снежные вершины можно достать рукой. Огромный стол из тёмного дерева, покрытый сложной резьбой, был вечно завален свитками, книгами в тяжёлых переплётах, картами и какими-то непонятными приборами. В углу тикали старинные часы с маятником, а камин — огромный, из серого камня — всегда весело потрескивал дровами, наполняя комнату теплом и уютом.

Игнат раскладывал передо мной карты — такие большие, что они свисали со стола до самого пола. Разворачивал свитки с древними текстами, доставал манускрипты, от которых пахло тысячелетней пылью и магией. И начинал рассказывать.

— Итак, начнём с самого главного, — говорил он, водя пальцем по карте, испещрённой названиями и символами. — Наш мир называется Эриадор. Запомни это название. Он разделён на пять великих кланов. Каждый клан управляет своей территорией, но все подчиняются королю. Но, скоро будут подчиняться нам.

— Нам? — я всё ещё не могла привыкнуть к этой мысли. Каждый раз, когда он говорил "мы" в контексте власти, у меня внутри всё сжималось.