Книга Маяк, страница 52 – Татьяна Андреева

— Здесь жила пожилая бездетная пара, — сказал, хватаясь за железную ручку, обитую деревянными пластинами, — поэтому он такой маленький, но двум хрупким женщинам места должно хватить.

— Женщинам?! — опешила Изабел. — А где же?..

Она запнулась, сообразив, что не имеет права расспрашивать, но Даниэль пояснил:

— У меня дом в верхнем замке, хотя обычно я туда не дохожу. Тренируюсь вместе с солдатами, а вечером падаю в казарме без сил.

Элли заметила во взгляде Оливера восхищение.

— Обычно дворяне упражняются отдельно, — заметил он.

— Но не я! — Даниэль ткнул себя в грудь. — Смерть титулов не признаёт. И не приглашает в украшенную бантами залу на свидание! Всё, что касается физической подготовки, я испытываю на себе и знаю предел возможностей.

Оливер поклонился, прижав к сердцу кулак.

— Надеюсь, для меня найдётся место в ваших рядах, если Его светлость не даст иных распоряжений?

Ответить Даниэлю не позволила Изабел.

— О нет, Олли! — вскричала она, и мужчины поражённо уставились на неё. — Вы должны хотя бы на какое-то время остаться с нами! В самом деле, вы же не бросите беззащитных девушек среди людей, почитающих тех за врагов? Одни мы не посмеем выйти за порог! — пальцы её рук сплелись друг с другом на уровне груди, глаза увлажнились: — Пожалуйста, побудьте пока с нами!

Оливер попытался считать чувства Элиз на сей счёт, однако та сосредоточила внимание на носках ботинок. Только щёки юной фригонки полыхали ярче закатного Ока, да белые зубки кусали губу. Он перевёл взгляд на Даниэля, которого немало позабавил его растерянный вид.

— О боги, Грант! — засмеялся Дэнни. — Кажется, я понял, как Фригону победить. Если одна женщина вывела из строя целого королевского гвардейца, что было бы, приди сюда сотня? — он поднял руки в примирительном жесте: — Ладно, ладно, не буду издеваться. Тебе и так досталось от Его светлости. Поступим так: утром будешь приходить на плац перед казармами, ночевать можешь здесь.

За глубоким поклоном Оливер спрятал гамму эмоций, которая наверняка отразилась на его честном лице. Впустую. Даниэль на него уже не смотрел. Он дёрнул дверь на себя и шагнул под кров. За ним порскнула смущённая Изабел. Элиз тронула рукав гвардейца, и тот, преодолев скованность, пропустил девушку вперёд и вошёл следом.

Несмотря на то, что свежий воздух уже сочился в помещение сквозь открытые Даниэлем ставни, Элли громко чихнула, лишь взглянув на слой пыли, покрывающий мебель и пол. Ей вспомнился завтрак у деда Захарии. В отличие от дома в Пискатерре, этой хибаре не доставало звуков, запахов, света, как и указывающих на человеческое присутствие мелочей. Два здоровенных ключа на столе и закопчённые котелки над очагом не в счёт. Они только портили и без того убогий вид.

К кухне прилегала комнатка, которую Элли мысленно окрестила спальней за то, что большую её часть занимала простая, но просторная кровать. На той покоилась посеревшая от времени перина. Такая же несвежая салфетка укрывала истёртый сундук. Бывшие хозяева вырезали знак Солиса над дверью, и Элли поёжилась под пристальным взглядом сложенного из резких линий глаза.

Пока она знакомилась со спальней, обстановка в кухне изменилась.

— На чердаке завал! — голос Оливера звучал глухо, так как верхняя половина гвардейца исчезла в квадратном проёме в потолке, в то время как ноги упирались в перекладину приставной лестницы, которую на всякий случай за опорные балки придерживал Даниэль.