Книга Маяк, страница 72 – Татьяна Андреева

— Ничего не было, да? Какой же ты всё-таки лицемер, Бальтазар Кольдт!

Туман страсти нехотя покидал сознание Элли. Когда наваждение всё же сошло, она увидала могучую спину, два меча в заплечных ножнах и светлый затылок. Пальцы Бальтазара всё ещё сжимали её талию, хотя взгляд был прикован к столешнице, в середине которой дрожал, сверкая рубиновой каплей, кинжал.

Око ещё не проклюнулось сквозь ночь, когда за ней пришли. Только догадка, что под утро кому-то сделалось худо, заставила Элиз отправиться в верхний замок. Будь её воля, она бы закрылась в их с Изабел спаленке на веки веков.

Застрявшие в голове образы заставляли щёки гореть. Бальтазар не удостоил её вниманием, после того как Дэнни ушёл. Просто позволил сбежать.

Умом она понимала, что Дэнни лучше узнать правду, пусть и таким нехорошим способом, пока его увлечение не зашло слишком далеко. Но сердце ныло, а пировавшая на воспоминаниях совесть уговаривала разыскать золотоволосого воина и объясниться. Вот только зачем?

Отсутствие ответа на этот вопрос сдерживало сильнее, чем жгучий стыд. А хуже всего было осознание, что вчерашнее происшествие навсегда отрезало её от Бальтазара, отвратило их друг от друга вернее, чем прошлая неприязнь. Ни для кого не было секретом, что Даниэль ему ближе всех, быть может, роднее даже дяди. От большой дружбы не отказываются, тем более ради такой мелочи, как Мышка.

Тягостные мысли отодвинуло на задний план удивление. Оказалось, Киан вызвал её не потому, что кто-то нуждался в помощи, а ввиду отъезда.

— Убываю срочно, — разъяснял он, осматривая содержимое кожаного саквояжа, — по приказу короля. Пациентов оставляю на тебя. Будь добра, не трать моё время на споры!.. Для удобства переселишься в гостевую спальню. Это давно нужно было сделать, чтобы не бегать из нижнего замка… Ну что ж, вот и представился случай… Подай дорожный набор скальпелей и накидку, да.

Ложась спать накануне, Элли подозревала, что день выдастся непростым, но лишь теперь на неё снизошло понимание всей паршивости ситуации. Впрочем, кое-кто разделял её мнение.

— О, Астера! — схватилась за голову Изабел, которую Элли посвятила в суть дела. — Да ведь же ты будешь там совсем одна! И это тогда, когда ты только привыкла к новому дому! Им всё мало… этим кровопийцам… — договорить ей помешали слёзы, сдавившие горло.

— Изи…

— А что, Оливер? Укоряешь, а правда-то моя! — она покачала головой. — Садясь на корабль, мы думали, что обретаем свободу, а угодили в клетку худшую, чем наше захолустье. И стоит сделать шаг, чтобы глотнуть свежего воздуха, как натягивается цепь, на шею давит обруч. Нельзя даже дышать без разрешения!

— Вам оставили самое ценное — жизнь, — пробормотал Оливер, поднимаясь из-за стола.

— Прости, Олли, — плечи красавицы поникли, голос ослаб. — Я знаю, что в сравнении с другими, с нами обошлись неплохо. Просто… не хочу расставаться с Элиз.

Мужчина улыбнулся ей мягко, словно ребёнку.

— Говоришь так, будто прощаешься. Мышка и так, считай, жила во флигеле. Почти ничего не изменится, вот увидишь.

— Вот именно, Олли, вот именно! Она работала днями напролёт, теперь им понадобились её ночи! Ни минуты покоя! Да и где ж ему взяться, если Амираби правят мужчины, а те ненавидят мир и обожают войну?..