Книга Хозяйка приюта для беглых невест, страница 5 – Наталья Нежданова

— Это город, да?

— Да что с вами, голубушка моя? — всплёскивает руками склонившаяся надо мной старушка.

Или не старушка даже, просто одета так? Но явно не молодая.

— Вы кто? — лепечу я.

— Нянюшка ваша! — испуганно произносит она. — Да неужто у вас память отшибло?

— Мне плохо! Голова болит, и вообще…

— Так матушка же ваша! Она — женщина суровая!

Тем временем комнату наполняет решительный стук каблуков и шелест платья.

— Очнулась? — в голосе пришедшей звучит откровенное презрение.

Поворачиваю голову. Надо же, та самая выдра!

— Что молчишь? Опозорила семью! Дамиору сильно не понравилось твоё поведение! Как ты посмела?

Не понимаю, что я такого сделала? Это она про колодец, что ли? Но я не помню ничего! Может, просто сказала ему что-то не то?

Я безуспешно пытаюсь вспомнить и разобраться, а она продолжает:

— Я этого так не оставлю! Даже не надейся! Отправишься в пансион благородных невест!

Смотрю на неё в полном недоумении. Какой ещё пансион?

— Молчишь, дрянь? Ничего, там тебя приведут в чувство! Сегодня же напишу письмо!

Закончив свою эмоциональную тираду, выдра разворачивается и стремительно уносится прочь. Я облегчённо вздыхаю. И опять принимаюсь осмысливать, что же всё-таки происходит.

Бред какой-то! Хотя у нас в роду психов точно не было. Тогда что?

Щиплю себя за руку. Ничего не меняется.

Подношу ладонь к лицу. Где мой маникюр⁈ И вообще рука совсем другая. Пальцы тонкие, как у ребёнка.

Испуганно озираюсь по сторонам. Нет, это точно не больница, тем более, не психушка. Вон, роскошь какая. Даже балдахин над моей кроватью. И столбики резные.

И тут я замечаю зеркало. Вскакиваю с кровати. Меня тотчас одолевает резкий приступ головокружения. Хватаюсь за старушку, только что назвавшую себя моей нянюшкой.

Она явно пугается. Аж сжимается вся.

— Я просто хочу в зеркало посмотреться! — произношу я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Она берёт меня под руку и медленно шагает. Я вижу своё отражение и не верю своим глазам.

В зеркале отображается худенькая белокурая девочка. Лет тринадцати на вид.

— Сколько мне лет? — лихорадочно спрашиваю я, не заботясь о том, как это будет воспринято.

— Четырнадцать годков стукнуло! Этой зимой как раз! — растерянно отвечает старушка.

Перевожу взгляд на окно и вижу зелёные листья.

— Сейчас лето, да? — спрашиваю я.

Нянюшка испуганно кивает.

— Вы, это, не переживайте так! — начинаю я. — Я, видимо, головой ударилась. Но я всё вспомню! Потихоньку! Особенно, если вы мне поможете. Вы ведь мне поможете, да?

— Что это вы такое спрашиваете? — обиженно произносит старушка. — Я для вас жизни не пожалею!

— Я полежу немного, повспоминаю, хорошо? — говорю я.

Опять возвращаюсь к своему бегству от потерявшего берега Дмитрия. Старательно прокручиваю в памяти мгновение за мгновением. А ведь точно, я успела выскочить на дорогу! И визг тормозов хорошо помню! И как меня в бок ударило. А потом всё. Или не всё?

Внезапно накатывает воспоминание, как меня словно затягивает в какую-то воронку. И это странное слово — Дарниум. Мы в нём живём, но это не город. Может, деревня? А если вообще — мир?

Если так, то получается, что душа — правда бессмертна? А что, логично! Есть же закон сохранения материи и энергии. Душа ведь тоже одна из форм либо первого, либо второго. Вот она и сохранилась, получается. Только в другом месте теперь.