Книга (Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки!, страница 74 – Катерина Кравцова

Ради торжественной встречи принца я нарядилась в изумрудно-зеленое бархатное платье, шитое золотом. К нему в шкатулке нашелся изумрудный гарнитур из ожерелья, браслетов, перстня и украшений для волос.

Спасибо сказочнику — мои волосы слегка вились и прекрасно ложились в прическу. Я вспомнила, как в юности спала на аллюминиевых бигудях, и аж передернулась. На какие только жертвы не приходилось идти ради красоты! Зато теперь она получалась как-то… сама собой. И это было чудесно, лучше всякого волшебства.

Робер, бледный и сосредоточенный, обнаружился у замковых ворот. Он смотрел на дорогу и напряженно думал о чем-то. Так задумался, что не заметил моего появления.

Я успела оценить его костюм из шоколадного цвета парчи, отделанный бежевым кружевом, сапоги из отменно выделанной кожи и шпагу в позолоченных ножнах, — костюм знатного аристократа, изысканного вельможи. Увы, красота костюма лишь сильнее подчеркивала озабоченный вид графа. Можно подумать, он ожидал, что неприятности навалятся на него немедленно, всем скопом сразу.

На язык просились шуточки о бессмысленности преждевременной печали, но тут с дальнего взгорка скатилась «делегация» вилланов. Чем ближе они подходили, тем яснее становилось, что крестьяне отнеслись к моему поручению со всей ответственностью.

Впереди шествовал староста, наряженный, похоже, в лучшие одежды. Следом за ним шагали крепкие, солидные мужики — должно быть, самые авторитетные члены крестьянской общины. Не обошлось и без Дидье — издалека он улыбался мне так радостно, точно мы расстались добрыми друзьями.

Вслед за мужчинами поспешала стайка девиц. Рассмотрев их наряды, я едва не расхохоталась во весь голос. Вилланы поняли меня правильно, и представили товар лицом. То есть, не совсем лицом, но... Вышитые белоснежные рубашки сверкали вырезами поистине угрожающей глубины. Плотные корсажи и широкие сборчатые юбки были скроены так, что больше подчеркивали, чем скрывали богатые изгибы девичьих фигур.

Да, принцу и его придворным точно было, на что посмотреть. Кто знает, возможно, в свите Бальтазара найдутся и ценители женской красоты?

— Так что, ваше сиятельство, все, как велено было, мы приготовили, — отчитался староста, остановившись, и все еще отпыхиваясь от быстрой ходьбы. — Сами… того… готовые его высочество славить. Девки наши петь да плясать станут, как только сумеют. Отцы уж им свою волю сказали: коль плохо стараться будут, выдерут их так, что и сидеть они не смогут потом до самого Новолетья.

Еще не хватало — за мои придумки, чуть что не так пойдет, девушки заплатят?

— Я уверена, любезный, — от моего тона крестьяне подобрались и вытянулись, будто солдаты на плацу, — что девушки и без всякого наказания постараются на славу. Я не желаю, чтобы вы их… драли. Это понятно?

— Дак того, девки ж, — попытался вразумить чересчур гуманную госпожу староста, — они, ежели не драть, так вовсе без ума. Как им ни толкуй — все одно где-нито да напортачат.

Не успела я открыть рот для новой порции возражений, как на помощь пришел Робер.

— Как ваш господин, селяне, я велю вам слушать эту женщину, — для пущей ясности Беранже указал на меня, — словно меня самого. Никаких споров. Если она сказала «не наказывать», значит никто и пальцем не должен трогать ваших девиц.