Книга Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим..., страница 66 – Анна Кривенко

Высокомерный нахмурился. Ему, похоже, такое решение не нравилось, но идти против большинства он тоже не хотел.

— Ладно. Александр, — он повернулся к моему свёкру. — Завтра мы как раз собирались посетить больницу для нищих. Поэтому присоединяйся к нам со своей невесткой. Мы выделим ей десять человек, как она и попросила. Посмотрим… — он ухмыльнулся, показав желтоватые зубы. — Посмотрим, как быстро она признает неоспоримый факт, что женщине место дома, у плиты и с выводком детишек. Думаю, этот забавный случай ещё долго будет служить напоминанием о том, что женщина должна находиться на своём месте.

Мужчины веселились. Они чувствовали себя уже победившими. Абсолютно непогрешимыми в своей правоте.

Я тоже усмехнулась, понимая, что высокомерие делает людей глупыми и недальновидными.

— Однако, господа, — я использовала свой последний аргумент, — прежде чем всё это случится, мы составим документ, в котором вы обязуетесь принять меня членом вашего общества в случае моей победы.

Высокомерный скривился. Ему это всё не нравилось, но я настояла, и он уступил.

— Учтите, барышня, — сказал он напоследок, — об этой истории узнает всё светское общество. И когда вы, пристыженная, будете появляться на любом приёме, не ждите одобрения и любви со стороны аристократов. Они не прощают ошибок!

— Ничего, как-нибудь переживу, — улыбнулась я и поставила размашистую подпись под документом, который в считанные минуты составил секретарь…

Больница для нищих находилась в самом грязном и бедном квартале города. Добирались мы туда на каретах. Перед нами расступались толпы очень бедно одетых людей, которые пялились на проезжающих мимо аристократов с очевидным неудовлетворением. Опасное местечко. Но нас сопровождали солдаты на лошадях, которые бдительно следили за тем, чтобы на кареты никто не нападал.

На сей раз я взяла с собой Варю и Семёна. Лишние руки не помешают.

Почему я назвала число — аж десять пациентов? Да, можно было подумать, что я перегнула палку, но исцеление одного или двух восприняли бы как случайность. А вот от такого количества выздоровевших уже не отмахнёшься.

Конечно же, я осознавала все риски. Возможно, мне придётся столкнуться с болезнью, которую даже я со своей волшебной сумкой не смогу исцелить. Но я понадеялась на удачу и на то, что мне всё-таки удастся добиться своего. Разрушить ту несправедливость, которая воцарилась в этом мире в отношении женщин.

Как всегда, общество, пренебрегающее кем-либо, беднело и деградировало. Я собиралась это изменить. Возможно, в этом и состоит моя цель, моя миссия в этом мире.

Наконец, кареты остановились перед пятиэтажным зданием с обшарпанными стенами. Многих окон не хватало, двери едва висели на петлях. Выходя из кареты, я укоризненно покачала головой. Лучше бы чванливые лекари-аристократы пожертвовали денег на обустройство больницы, а не приезжали сюда раз в месяц лишь затем, чтобы сделать вид великой добродетели.

Мне было очевидно, что доктора — а их, кстати, приехало не больше десятка — не собираются всерьёз заниматься лечением кого-либо. Так, пустят пыль в глаза, раздадут диагнозы и поедут в свои усадьбы.

Как в воду глядела.

Нас встретил невысокий худой мужчина с испариной на лбу. Они называли его доктором, но так как он не был аристократом, а являлся выходцем из ремесленников, относились к нему без уважения и звали просто Николаем — без имени-отчества. Хотя многих из молодых докторов он превосходил в возрасте.