Книга Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона, страница 20 – Одария Вербенова

Градимир-Одо недоверчиво посмотрел на свою руку, провёл по ней пальцами, будто не веря своим ощущениям. Затем его лицо озарилось широкой детской улыбкой.

— Значит... я больше не буду хромать? И рука не будет болеть? — его глаза заблестели от радости.

— Нет, сынок. Пойдём скорее домой, а то твоя мама с ума без тебя сходит... Она будет очень рада твоему возвращению!

Тётушка Салли тихо кивнула, будто подтверждая: всё прошло именно так, как должно было. Когда отец с сыном покидают лавку, она переводит взгляд на меня.

— Ну, что расскажешь мне? — спрашивает.

Я медленно вздыхаю. Рассказываю о найденных сёстрах и о своём намерении забрать их под свою опеку, хотя даже Буяну до сих пор не осмелилась озвучить свои планы.

— Агата, ты в своём уме? — охает. — Хочешь взять этих девочек себе? Да ты понимаешь, что это значит?!

Я села на краешек табурета, сжав руки на коленях.

— Я понимаю, тётушка. Ева и Мила нуждаются в доме, в семье. Я не могу просто отвернуться от них. Они рассчитывают на меня.

— Боюсь я за твоё счастье с Буяном! — Салли всплеснула руками. — Он же мечтает о собственном доме, о родных драконятах, о порядке в деревне! О том, чтобы всё было так, как задумал... Я с детства его помню, он всегда не любил своенравия судьбы!

Я глубоко вздохнула, мой голос стал тише:

— Пусть бросает меня, если так. Но ведь он не ребёнок давно, Салли... Его истинная — полукровка, и от этого тоже никуда не деться. Принял, не подверг сомнениям.

— Что ты сказала? — удивляется.

— Я сказала — пусть бросает, — повторяю твёрдо. — Потому что я всё равно не смогу дать ему того, что он хочет. Не смогу родить ему детей. А он заслуживает счастья, настоящей семьи.

Лицо тётушки Салли смягчилось, она подошла ближе и осторожно коснулась моего плеча:

— Ты всегда ставишь других выше себя. Но подумай, а что насчёт твоего счастья?

— Моё счастье — это помогать тем, кто в этом нуждается. Ева и Мила — теперь часть моей жизни, дочери Цветочной долины. Как и я.

* * *

Кажется, грядёт непогода. Поздний вечер окутал драконью деревню мягким сумраком, пока возвращаюсь к дедушкиному дому. Я открываю дверь, ожидая детские возгласы, но меня встречает странная тревожная тишина.

— Ева? Мила? — зову, входя внутрь. — Вы здесь?

Заплаканная Мила выбегает из кухни, следом за ней хмурый дедушка.

— Агата! — восклицает девочка. — Ева нас обхитрила и сбежала! Я не смогла этого заметить... И дедушка Деметей тоже...

Стемнело внезапно, будто кто то опрокинул на небо чёрную чернильницу. Первые тяжёлые капли упали на дорожки драконьей деревни, а через мгновение дождь хлынул сплошным потоком.

Вслед за ним грянул раскатистый гром, такой оглушительный, что дрожат стёкла в окнах. Вспышка молнии на мгновение выхватила из тьмы очертания причудливых домов с крышами и развешанные под ними на верёвках разноцветные флаги, которые теперь беспомощно обвисли под ливнем.

Я плотнее закуталась в промокший плащ и подняла фонарь повыше. Его дрожащий свет едва пробивается сквозь пелену дождя. Рядом, сгорбившись под струями воды, идёт и Буян. Его влажные пряди волос прилипли ко лбу, а глаза тревожно вглядываются в темноту.

— Ева! — кричу, перекрывая шум грозы. — Ева, отзовись!

— Ева-а-а! — подхватил Буян.

Она не должна была далеко уйти, ведь у неё есть Мила... Она не могла оставить свою младшую сестру одну.