Книга Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона, страница 21 – Одария Вербенова

Идём с мужем к ближайшему дому и стучим в дверь.

— Вы не видели девочку лет двенадцати? — спрашивает Буян. — Русые волосы, в синем платье!

— Нет, не видели... Но мы поможем! — отвечает нам пожилая дракониха. Она обернулась внутрь дома и объяввила: — Гриша, Марфа, берите фонари! Ребёнок пропал!

Новость разлетелась по деревне мгновенно. Из домов выходят жители, кто в плащах, кто наспех накинув одеяла на плечи. Фонари загораются один за другим, образуя россыпь дрожащих жёлтых точек в бушующем мраке.

— Ева! Где ты?! — кричат со всех сторон.

— Осторожнее у оврага!

— Проверяйте сараи!

— Ева-а-а!

Фонари мечутся по улицам, выхватывая то лужу, в которой отражается молния, то испуганную кошку, юркнувшую под крыльцо, то группу подростков, которые, забыв про страх перед грозой, тоже взялись за поиски.

Дождь барабанит по капюшонам, а вспышки молний на мгновение выхватывают из тьмы встревоженные лица жителей деревни.

Я и Буян на мгновение остановились у старого колодца, на каменную кладку котрого наши фонари отбрасывают дрожащие круги света.

— Буян, — мой голос звучит непривычно тихо, почти потерявшись в раскатах грома, — я решила... я хочу взять этих сестёр под опеку.

Буян резко обернулся. Вода стекает по его лицу, а в глазах читается недоумение.

— Что значит «я решила» и «я хочу»? — его голос более резок, чем обычно. — Мы ведь семья, Агата. Разве такие решения не принимают вместе?

Я опустила взгляд на свои промокшие сапоги, потом снова подняла глаза на мужа.

— Прости, что не говорила раньше... Но... — Буян сделал шаг ближе, стараясь перекричать шум дождя.

— Но? И что ещё ты от меня скрываешь?

Я глубоко вздохнула, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а ручка фонаря впилась в ладонь с такой силой, что наверняка оставит отметину.

— Я не могу иметь детей, Буян. И никогда не смогу. Годы назад меня прокляла ведьма Цветочной долины за драконью кровь в моих жилах, в наказание за связь моей матери с драконом.

Буян замер.

— Проклята?.. — глухо переспросил он. — Ты молчала об этом годы... Почему сейчас, Агата? Почему именно сейчас ты решаешь взять под опеку двух девочек, не посоветовавшись со мной?! И только сейчас рассказываешь о проклятии!

— Потому что я больше не могу молчать. Не могу смотреть на надежду и ожидание в твоих глазах, — в собственном голосе мне слышатся слёзы. — Потому что Ева и Мила нуждаются в семье.

Он хмуро помолчал, глядя куда то в темноту, где продолжают метаться огни фонарей и раздаются крики: «Ева! Отзовитесь!». В его застывшей фигуре читается боль и ярость, которая словно рвётся наружу, но удерживается пастью дракона.

После муж медленно поворачивается ко мне и коротко говорит:

— Поговорим потом.

Буян резко поднял фонарь над головой и громко, чтобы услышали все, произносит:

— Слушайте меня! Так мы ребёнка никогда не найдём — все толпимся в одном месте. Разделимся на группы! Кто пойдёт к старым колодцам? Кто проверит сараи и амбары у восточной окраины? А кто останется здесь, у жилых домов?

Голоса зазвучали разом:

— Я к колодцам!

— Мы к амбарам!

— Остаёмся тут, пройдём ещё раз по переулкам!

Буян быстро распределил людей, стараясь не смотреть на меня. Он намеренно определил меня в другую группу, не с собой... Вместе со мной будут подростки, пожилая дракониха, тётушка Салли и пара мужчин.