Книга Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона, страница 6 – Одария Вербенова

Я больше не могу это выносить, не могу скрыто наблюдать за ними, пока они обе стойко пытаются выжить одни среди опустевших земель Цветочной долины.

— Вы не одни! — вскакиваю из-за своего укрытия в виде кустов. — Я тоже родилась в этой долине, и могу вам помочь!

Девочки с испуганными криками бросились бежать, но Ева спотыкается о ветку, опрокинув ковш с ягодами и чуть не упав. Тогда они обе замерли и настороженно обернулись в мою сторону.

Их широко раскрытые глаза отражают страх и любопытство. Уверена, что они уже несколько часов блуждают по лесу, потому что слышу, как их животы жалобно урчат от голода, а лица уже хранят следы усталости.

Я медленно поднимаю руки, показывая, что в них нет никакого оружия. Улыбаюсь им мягко и успокаивающе.

— Не бойтесь, — говорю тихо, стараясь говорить как можно дружелюбнее. — Я не причиню вам вреда. Я, как и вы, дочь Цветочной долины. У меня есть угощение для вас...

Чуть дрожащими руками извлекаю из своей сумки мешочек с булочками. Аромат свежей выпечки мгновенно наполнил пространство вокруг, заставляя голодные животики девочек заурчать ещё громче.

— Вот, возьмите, — я осторожно положила ароматный мешочек на ближайший пень. — Я сама их испекла вчерашним днём.

Девочки переглянулись. Страх борется в них с голодом. Наконец, младшая, не выдержав, сделала маленький шажок вперёд. Старшая сестра последовала за ней, но продолжает настороженно наблюдать за мной.

— Меня зовут Агата Муромская, — представляюсь им своей девичьей фамилией, отступая на пару шагов назад, чтобы не пугать. — А как зовут вас?

Постепенно, благодаря теплоте голоса и аппетитному запаху выпечки, напряжение между нами начинает таять, словно утренняя роса под лучами солнца.

— Я Ева, а это моя сестра, Мила, — несмело отвечает старшая из девочек.

Она выглядит так умилительно, пытаясь встать так, чтобы загородить мне обзор на младшую, которая всё равно с любопытством вытягивает шею, выглядывая из-за спины Евы.

— Вы помните о Муромских? — спрашиваю в желании показать, что я «своя».

— Я да, а Мила нет.

Младшая девочка тем временем, не в силах больше сдерживаться, выбегает из-за спины сестры и хватает булочку, соблазнительно выглядывающую из мешочка.

Едва сдерживая слёзы радости, она откусывает такой огромный кусок, что мне становится тревожно — как бы не подавилась бедняжка! Ева, более сдержанная из сестёр, всё же не смогла устоять перед искушением и тоже взяла угощение.

Они едят молча, с жадностью, почти не жуя, словно боятся, что кто-то отнимет их драгоценный подарок. Но две пары глаз не отрываются от меня, внимательно следя. Едят да боятся.

Тоненькие ручонки тянутся за вторыми булочками, опустошая мешочек наполовину. Их глаза, прежде тусклые от голода и усталости, теперь сияют от признательности и надежды.

— Спасибо вам, добрая госпожа, — говорит Ева, и в её голосе звучит искренняя благодарность. — Мы никогда не забудем вашей доброты.

— Зовите меня Агатой, милые.

— Спасибо, Агата! — звонко кричит Мила, подпрыгивая на месте.

Они уже не стесняются подходить ко мне ближе, а их щёки порозовели после еды. Хотя мне всё равно горько отмечать тень страха на детских лицах, когда я убираю мешочек с оставшимися булочками обратно в сумку.

— Я обошла часть долины и не встретила никого кроме кота и вас обеих. Есть ли здесь кто-то ещё?