Книга Дочери Цветочной долины, или Бракованная жена дракона, страница 8 – Одария Вербенова

Та часть меня, что является драконьей, сжалась в комочек. Однажды меня изгнали из Цветочной долины за драконью кровь в моих жилах. Однажды именно драконы стали моим спасением...

Но я не могу винить Еву. Она ребёнок. Она та, кто потерял почти всё из-за войны с драконами.

— А хотите тигра? — весело подмигиваю, чтобы разрядить напряжённую атмосферу, что повисла на поляне.

Девочки охотно поддались, желая продолжить игру.

В какой-то момент младшая девочка, пытаясь сложить пальцы в форме птичьих крыльев, случайно касается моей руки и тогда впервые она обращает внимание на обручальное кольцо с драгоценным камнем, что подарил мне Буян, когда делал предложение.

— Ой! — она замерла, разглядывая блестящий ободок. — А кто твой муж? Какой он?

Я на мгновение задумалась, а внутри сразу расползлось приятное тепло от мысли о нём.

— Мой муж... — я улыбнулась, подбирая слова. — Он как солнце в пасмурный день. Всегда знает, как меня рассмешить, даже когда я грущу. И умеет видеть волшебство в самых простых вещах — как сейчас, в этих тенях.

— Он тоже играет в тени? — с любопытством спрашивает Ева.

— Иногда, — киваю. — Но чаще он занят делами, много помогает другим.

— Здорово... — протянула Мила, снова глядя на кольцо. — Наверное, он очень добрый.

— Очень, — киваю. — У него доброе сердце. Это важно, правда?

Девочки согласно закивали.

У меня чуть перехватывает дыхание от мысли о возможной реакции Буяна на то, что я вернусь в деревню с этими сиротками, а не одна. Что он скажет мне, когда я скажу, что хочу взять этих малюток под свою опеку? В них течёт человеческая кровь, и ни капли драконьей...

Как он посмотрит на меня, когда я раскрою свой секрет?

Младшая осторожно спрашивает:

— А ты будешь ещё играть с нами?

— Конечно, — говорю. — У меня ещё много теней, которых вы не видели. И историй тоже. Ну, что, будем дружить?

В детских глазах искры счастья, блестящие то-ли от выступивших слёз, то-ли от того, что солнце уже касается верхушек деревьев, опустившись чуть ниже и став особенно ярким.

Как же бедняжки истосковались по простому человеческому теплу и ласке. Им всего-то нужен был крохотный кусочек счастья — всего лишь игра в тени и доброе слово.

— Да, — отвечает на этот раз Ева.

Мила радостно засмеялась, потом и я не сдержала радости, и даже сама Ева поддержала наш общий смех.

Я иду впереди, легко скользя между деревьями, а за мной доверчиво идут две девочки, принявшие меня, как своего друга. Младшая то и дело оглядывается, будто проверяя, не заплутали ли мы, а старшая крепко держит её за руку. Но в глазах Евы уже загорелся робкий огонёк надежды, поэтому она охотно ведёт сестрёнку вслед за мной.

— Наша лошадка ждёт нас за поворотом, — говорю им, оборачиваясь. — Она очень добрая, вы сразу её полюбите.

Девочки переглянулись. Для них, привыкших к одиночеству, само слово «наша» звучит как чудо.

Тропа стала шире, и вскоре между деревьями замаячило рыже-коричневое пятно. Буханочка так и стоит, опустив голову к траве, а её грива переливается в солнечных лучах. Услышав шаги, она поднимает морду вверх и тихо фыркает, словно приветствуя.

— Это Буханка, — представляю сёстрам свою попутчицу, подходя к лошади и ласково проводя ладонью по тёплому носу. — Она чувствует добрых людей. Хотите её погладить?