Книга Путеводитель по чужим небесам, страница 23 – Вероника Воронина

— Да, конечно, я понимаю… — я сделала вид, что успокаиваюсь, но внутренне всё ещё нервничала.

— Мила, — начал он, наклонившись чуть ближе, когда я пыталась сосредоточиться на маршруте, — скажи честно: ты уверена, что двойная криокамера для туристов и для нас не пугает тебя?

Я едва сдержала фыркание:

— Пугает? Нет, конечно. Просто я привыкла к своим криокамерам для работы, а не для… романтики.

Он улыбнулся, но в его глазах была искорка — будто он специально проверял, как я реагирую.

— А если я спрошу тебя, правильно ли ты рассчитала время пробуждения для туристов? — добавил он, слегка наклоняясь к моему интерфейсу. — Или правильно выставила температуру в камерах?

Я почувствовала, как внутреннее напряжение слегка смягчилось. Не от его слов, а от того, что внимание переключилось на цифры, показатели, алгоритмы.

— Да, — ответила я, сканируя голограммы. — Всё проверено. Температура и пробуждение настроены в соответствии с протоколами.

— Отлично, — сказал он. — А ты учла, что романтический тур подразумевает, что пары будут в непосредственной близости? Не забудь корректировку биометрии.

Я невольно улыбнулась: он продолжал слегка поддразнивать меня, задавая вопросы, уточняя детали, заставляя меня сосредоточиться.

Он продолжал:

— И ещё, Мила, как ты проверяешь сценарий эвакуации для романтической пары? Всё ли будет безопасно?

— Да, — ответила я, уже почти без смущения, — алгоритмы проверены, при ЧП туристов выведет система, нас разбудит только если это реально необходимо.

— Хорошо, — сказал он, слегка наклонившись, чтобы его взгляд задержался на моих действиях. — А теперь ещё вопрос: как я могу быть уверен, что ты полностью сосредоточена и ничего не пропустишь?

Я глубоко вздохнула и поняла, что вся моя нервозность ушла. Вопросы и уточнения директора перевели меня в рабочий режим, где не было места страху и краснению.

— Я всё проверила, — твердо сказала я. — Всё в порядке.

Он кивнул, и на мгновение я заметила в его глазах что-то большее, чем строгость: уважение.

— Отлично, Мила, — тихо сказал он. — Теперь ты готова к криосну?

И только когда система начала мягко охлаждать криокамеру, я впервые ясно осознала, зачем он задавал все эти вопросы. Он не дразнил меня просто так. Он умел направлять внимание, переводить страх в концентрацию, делать так, чтобы я включилась и показала себя с лучшей стороны.

И в этот момент я впервые почувствовала к нему благодарность.

И уважение.

Не как к начальнику.

А как к человеку, который знает, как правильно вывести тебя из состояния паники и помочь справиться.

Я тихо выдохнула, устроилась в кресле и кивнула директору.

— Готова, — сказала я.

— Отлично, — улыбнулся он. — Тогда вперёд, к романтическому приключению.

И медленно криокамера начала работу, мягко погружая нас в сон, а я уже понимала: с этим человеком работать будет непросто — и одновременно интересно.

О пробуждении, эмоциональном раскрытии и мягкой близости под звездным небом

Я очутилась между сном и реальностью. Сердце стучало как во время панической атаке, в голове был шум, а по щекам катились слезы. Есть у меня особенность, во время пробуждения, организм переходит в фазу быстрого сна. А это значит — кошмары, крики во сне и прочие грустные неприятности. Но вот что я точно не ожидала, так это ощущение кого то в моей криокамере.