Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 43 – Кристина Юраш

— Это благородная жертва, — произнес он, словно пытаясь успокоить свою совесть. А его рука хрустела, словно он разминал кулак перед ударом.

— А мне кажется, ты просто ищешь оправдания своей жестокости! Прикрываешь ее красивыми словами о долге и жертве! Ты всегда так делаешь! — выпалила я.

Мне было почему-то не страшно. Хотя я знала, что эти слова разозлят его. Потому что они — правда.

И в этот момент заметила, как изменился свет.

Тени в углу сгустились. Неестественно. Резко. Словно кто-то вырезал кусок ночи и вставил его в комнату. Температура упала. Пыль замерла в воздухе. Дыхание лакея на моей шее замерло.

За спиной Ройстера, там, где минуту назад была лишь голая стена с потускневшими обоями, стоял силуэт.

Черный. Неподвижный.

Сливающийся с мраком, но от этого ставший ещё более плотным, осязаемым. Серебро маски уловило последний отблеск угасающего камина, отразив пустоту.

— Ключ у меня, — прозвучал голос. Низкий. Бархатный. Тот самый, что оставлял мурашки на коже и запах дыма в памяти.

Черная перчатка поднялась. На ладони лежал предмет, похожий на вытянутый кристалл с какими-то зазубринами и знаками. Он не блестел. Он поглощал свет. Тяжелый, геометрически безупречный, с острыми гранями.

Ключ Мистериума.

Ройстер замер. Потом рванулся, оборачиваясь так резко, что каблук проскользил по паркету. Его лицо побелело. Глаза расширились. В них плескался чистый, первобытный ужас. Он смотрел на артефакт. На маску. На меня.

Руки на моих запястьях разжались. Лакеи замерли, открыв рты.

— Как ты посмел! — прорычал Ройстер. Звук сорвался, превратившись в визг раненого зверя.

Фигура в черном не шелохнулась. Только плечо дрогнуло, едва заметно.

— Просто. Магия, — ответил похититель. В тоне не было ни насмешки, ни хвастовства. Только констатация. Факт, твердый как камень. — Пока твоя жена рыдала в гостиной, а ты надевал штаны, я уже открыл ваше хранилище. Оказалось довольно просто. Я подготовился.

— Взять его! — взревел Ройстер, указывая дрожащим пальцем.

Ройстер выкрикнул приказ, и воздух в комнате сгустился, превратившись в предвкушение крови.

Четыре лакея рванулись вперёд.

Тяжёлые сапоги ударили по паркету, руки потянулись к поясам, выхватывая короткие кинжалы.

Я отшатнулась к стене, холодные обои впивались в обнажённые плечи, но не могла отвести глаз.

Он не сделал ни шага назад. Всем своим невозмутимым видом он словно насмехался над ними.

Плащ дрогнул, будто крыло, готовое к взмаху.

Первый клинок летел ему в горло.

Он принял удар не лезвием, а ребром ладони, обтянутой чёрной кожей. Кость чужой руки хрустнула сухо, как переломанная ветка.

Лакей взвыл, но звук оборвался, когда чужая рука, уже свободная от перехвата, вогнала стилет ему под рёбра.

Металл вошёл бесшумно, до самой рукояти. Тело обмякло, сползая на пол, оставляя на светлом паркете тёмную, расползающуюся кляксу.

Стилет тут же вышел из тела, снова оказываясь в руке.

Второй уже замахивался. Чёрная фигура повернулась, уклоняясь не шагом, а изгибом позвоночника, словно змея. Лезвие рассекло воздух в дюйме от подбородка. Он не стал контратаковать сразу.

Его рука скользнула по запястью нападавшего, развернула сустав, и клинок вылетел из пальцев, вращаясь, вонзился в дверной косяк. Следом — короткий, точный удар основанием кинжала в висок. Череп треснул. Лакей рухнул, не издав ни звука.