Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 56 – Кристина Юраш

Ройстер что-то говорил группе мужчин у противоположной стены, но я чувствовала затылком, что его внимание рассеивается. Разговор занимал его куда больше, чем все происходящее вокруг.

«А может, это шанс? Может, это — единственный шанс?» — пронеслась мысль, а сердце забилось так быстро, что я начала задыхаться.

Мне почудилось его дыхание на мочке уха — горячее, прерывистое.

Его присутствие давило на меня, заполняя все пространство вокруг. Я чувствовала его напряжение — он был готов к рывку, готов схватить меня и исчезнуть в тени колонн.

— Скажи только одно слово, — прошептал он.

В этом требовании звучало что-то темное и голодное, что пряталось за бархатом голоса. Я стояла между двух огней, закованная в шелка, понимая, что любой мой выбор станет началом конца.

Бокал выскользнул из дрожащих и похолодевших пальцев.

Он не разбился. Он глухо стукнулся о паркет, покачнулся и замер, оставив на полу темное расплывающееся пятно.

Красное, как свежая рана. Как та паутинная лилия на подоконнике. Как кровь на снегу.

Никто не заметил.

Я смотрела на эту лужицу, и мне казалось, что это вытекает моя собственная решимость. Жидкая, липкая, бесполезная.

Внутри меня бушевала буря, но снаружи я стояла неподвижно.

Тяжелое платье давило на плечи свинцовыми складками, корсет сдавливал ребра, не давая вздохнуть полной грудью. Каждый вдох был коротким, поверхностным. И от этого кружилась голова.

Справа, в десяти шагах от меня, маячил Ройстер. Его четкий, жесткий профиль освещался мерцанием люстр. Он смеялся над чем-то, сказанным советником, но я видела, как напряжена его челюсть. Как пальцы правой руки нервно постукивают по ножке бокала. Он был здесь. Реальный. Осязаемый. Знакомый мне до тошноты. Его злоба была привычной, как старый, протертый до дыр сапог.

А за спиной… за спиной стояла Тень.

Я не видела его лица. Маска бала скрывала всех, но я чувствовала его взгляд сквозь прорези серебряной личины. Или сквозь ткань простого капюшона, который он натянул поверх маски, скрываясь под личиной одного из лакеев Ройстера. Он был везде и нигде. Его присутствие давило на затылок.

«Решайся!» — крикнула я сама себе. Голос внутри был визгливым, паническим. «Быстрее! Пока Ройстер не обернулся! Пока никто не заметил!»

Судьба загнала меня в угол.

Выбор был иллюзорным. С одной стороны — клетка из золота и законов, где меня ждут измены, унижения и холодное безумие мужа, жаждущего драконьей крови. С другой — пропасть. Человек, который убивал лакеев с легкостью, с которой резал бумагу. Человек, который проникал в спальни сквозь магическую защиту. Человек, чьего имени я даже не знала. Я ничего о нем не знала. Это был шаг в неизвестность.

Что хуже? Известное рабство или неизвестная судьба?

Меня трясло. Мелкая, противная дрожь. Зубы стучали друг о друга, и я кусала внутреннюю сторону щеки, чтобы унять эту предательскую дрожь. Вино на пальцах липло к коже, пахло кисло-сладкой подвальной сыростью. Я даже не сделала глотка, и даже не знала, какое оно на вкус.

«Если я скажу „нет“, он уйдет. А я останусь здесь. С Ройстером. Навсегда».

Эта мысль обожгла сознание хуже кипятка.

Я подняла глаза. Ройстер все еще смеялся, но его взгляд скользил по залу, цепляясь за тени. Он чувствовал. Чутье загнанного в угол зверя его не подводило.