Книга Слепая истинность. Невозможно простить, страница 62 – Кристина Юраш

Кресло рядом скрипнуло. Она села. Я почувствовал тепло, исходящее от ее тела, словно от небольшого очага в ледяной пещере. Потом послышался ее вздох — усталый, тяжелый, наполненный виной, которую она носила на своих хрупких плечах.

— Ложись спать, — произнес я. Мне нужно было, чтобы она отдохнула. Ее силы были на исходе, я слышал это в каждом ее движении. Они замедлялись. Изредка я слышал глубокий вдох, переходящий в тихий стон усталости.

— Ты... Ты что? Не спишь? — в ее голосе мелькнуло удивление.

— Я пытался. Честно, — заметил я. Сказать ей, что я слушаю каждый ее вдох? Что я боюсь шевельнуться, чтобы не потерять ощущение ее присутствия?

Воздух между нами сгустился. Я почувствовал движение ее руки. Она протянула ее через пространство, разделяющее нас. Ее пальцы коснулись тыльной стороны моей ладони. Кожа к коже. Тепло передалось мгновенно, словно ток пробежал по венам, пробуждая замерзшие нервы.

— Я здесь, — услышал я ее голос. Он был близко. Слишком близко.

— Я знаю, — шепнул я. Я не мог видеть ее глаз, но знал, что они сейчас полны той же тьмы, что и мои.

Пауза затянулась. Она не убирала руку. Ее большой палец осторожно провел по моему запястью, туда, где пульсировала вена.

— Я заказала красивую трость... — прошептала она вдруг, словно признаваясь в чем-то постыдном. — На всякий случай... Чтобы ты не спотыкался... Ты сможешь ею ощупывать предметы... Это... это на случай, если мне придется куда-то уехать...

Забота. После всего, что я сделал. После того, как она лишила меня света, а я спас ее от виселицы. Этот мир сошел с ума, или же мы просто нашли свой собственный язык в темноте.

— Я привыкну, — произнес я. Голос звучал тверже, чем я чувствовал. — А ты ложись спать. Тебе нужно набраться сил.

Она не ответила. Она просто сжала мою руку. Крепче. Мне так хотелось верить, что она боялась, что я растворюсь во мраке. Я не двигался. Я боялся спугнуть этот момент. Ее тепло стало якорем. Единственной точкой отсчета в мире, потерявшем даже очертания.

Прошло время. Я измерял его не часами, а ритмом ее дыхания. Оно становилось медленнее, глубже. Напряжение покидало ее тело. Пальцы на моей руке расслабились, тяжесть ее ладони увеличилась. Она уснула. Прямо в кресле, держа меня за руку, словно ребенка, который боится ночных кошмаров.

Ирония судьбы была горькой на вкус. Она боялась моих кошмаров, а я боялся ее пробуждения.

Я медленно, неохотно высвободил свою руку. Она зашевелилась во сне, пробормотала что-то неразборчивое, но не проснулась. Я замер, прислушиваясь. Тишина снова накрыла комнату, но теперь она не давила. Она охраняла ее сон. И сейчас я понимал. Я стал почти полностью беспомощным. Настолько, что я не смогу ее защитить. Слепой дракон так себе защитник. — Почему ты это делаешь? — прошептал я, а мой шепот превратился в шелест дыхания. — Потому что все еще любишь или потому что чувствуешь вину передо мной?

Сон ушел неохотно, оставив вместо отдыха тяжелую, ноющую ломоту в суставах.

Я открыла глаза и первые несколько секунд не могла понять, где нахожусь. Потолок был чужим. Все вокруг было непривычным. Затем память вернулась ударом под дых: поместье Лантери, вчерашний день, кровь на ковре и его глаза под белой повязкой.

Я попыталась пошевелиться и зашипела от боли. Шея затекла так, словно вместо позвоночника у меня железный прут. Я спала в кресле. Всю ночь.