Книга Слепая истинность. Невозможно простить, страница 82 – Кристина Юраш

Я отшатнулась, невольно закрыв глаза, хотя видеть это было хуже, чем слышать. Я знала, что нужно прятаться, но не могла. Все происходящее словно оглушило меня. Мне захотелось закричать. Пронзительно и громко: “Мир! Остановись!”

Но мир сузился до звуков стали, хрипов и тяжелого дыхания. Я сжимала камень, чувствуя, как он нагревается, впитывая мой ужас, готовый вспыхнуть черным огнем. Но я не использовала его.

Пока что я была лишь свидетелем того, как слепой король защищал свою королеву в собственной спальне.

Он чувствовал их. Даже в темноте. Словно годами отточенный рефлекс не давал ему пропасть. Теперь я понимала, откуда эти шрамы на спине. И откуда этот шрам на груди.

“Возьми себя в руки!” — я до боли разодрала себя, чтобы вернуть себя в реальность. Хотя мозг продолжал твердить: “Это сон!” И правда. Чувство было как во сне.

— Куда, мразь? — послышался хриплый рык. Я опомнилась, вжимаясь в стену. Лотар перехватил нападающего, с силой сжимая ему горло. Выпученные глаза каре-зеленые смотрели на меня с ужасом. Сзади Лотара подбирался еще один. И я закричала. Камень среагировал мгновенно, выбросив вперед сгусток тьмы.

“Господи, хоть бы я попала! Хоть бы его не зацепило!” — сумбурные мысли взорвали голову.

Послышался жуткий кашель. Совсем близко. А клинок довершил начатое.

— Все… все закончилось? Да? — дрогнувшим голосом прошептала я, не веря собственным ощущениям. Мне казалось, что все не могло закончиться. Мысль о том, что мы оба живы, медленно вползала в голову, а я не могла радоваться. По глазам бил адреналин, сердце колотилось в горле и висках. Мне вообще казалось, что я теперь — сплошное перепуганное сердце. — Да, — послышался хрипловатый голос. — Все закончилось. Я сглотнула и пошатнулась. Мне даже стоять было тяжело. Я схватилась за спинку кресла, потому что ноги меня не удерживали. Мне нужно пара секунд тишины, чтобы понять, что опасность миновала.

Я проснулся не от звука — от изменения давления воздуха. Кто-то нарушил границу моего пространства. Кто-то переступил черту, за которой стояла она.

Сон не ушел, его выжгли. Резкий запах чужого пота и дешевого металла ворвался в спальню раньше, чем скрипнула дверь. Я лежал неподвижно, прислушиваясь к собственному нутру.

Ждал привычного жара, который предшествует ярости и разрушительной мощи дракона. Ждал, как в груди вспыхнет древнее солнце, как чешуя проступит под кожей, давая силу, скорость, звериную ярость. Угроза ей была идеальным ключом для клетки, которую я сам же и запер.

Но внутри было тихо. Ледяная, мертвая тишина. Дракон спал. Или умер. Я остался один на один с темнотой, без брони, без когтей. Только человек. Слепой человек против тех, кто ходит в ночи.

Паника могла бы сковать мышцы, но вместо нее всплыло другое. Голос учителя. Старого наемника, который учил меня держать клинок раньше, чем титул лег на плечи.

«Ты удивляешься, зачем тренироваться ночью, юный герцог? А я объясню! Убийцы редко приходят днем, мальчик. Ночь — вот их время. Ночь вообще удивительная штука. Она словно создана для того, чтобы скрыть преступления. Но она же и выдает их. Если умеешь слушать».

Я умел.

Моя рука сама нащупала холодное серебро кинжала на столе. Знакомая тяжесть рукояти вернула ощущение контроля. Тело помнило. Мышцы напряглись не от страха, а от готовности. Рефлекс, отточенный годами тренировок в полной темноте, сработал быстрее мысли.