Книга Слепая истинность. Невозможно простить, страница 84 – Кристина Юраш

Я обнял ее крепче, чувствуя, как ее дрожь постепенно утихает, подстраиваясь под ритм моего дыхания.

— Я все еще могу защитить свою женщину, — повторил я тишине, словно клялся самому себе.

Тьма вокруг осталась непроницаемой, но пока она была в моих объятиях, она не казалась такой абсолютной. Я был ее щитом. Даже слепым. Даже обычным человеком.

Тела нападавших лежали на полу темными бесформенными кучами, но я старалась не смотреть туда. Мой мир сузился до кусочка кровати, где сидел Лотар, и до моей собственной левой руки, которую я лихорадочно терла правой ладонью.

Ткань рукава была сдвинута. Кожа запястья — чистой.

Я прищурилась, хотя в темноте это не имело смысла. Я водила пальцами по тому месту, где еще недавно пульсировала золотая вязь метки. Где она должна была вспыхнуть огнем, стоило лишь возникнуть угрозе моей жизни.

Ничего.

Ни тепла. Ни вибрации. Ни следа.

Только гладкая, бледная кожа, холодная на ощупь.

Комок подступил к горлу, горький и колючий. Только что нож был в дюйме от моей шеи. Я чувствовала запах смерти так близко, что он осел на языке привкусом меди. И ничего. Зверь не рыкнул. Клетка осталась закрытой.

— Получается… — голос сорвался, превратившись в хрип. — Дракон и правда умер?

Лотар сидел неподвижно. Его повязка казалась ослепительно белой в сумеречном свете, пробивающемся сквозь шторы. Он медленно повернул голову на мой голос. В его движениях не было той хищной грации, что раньше. Теперь это была осторожность человека, идущего по минному полю.

— Я не знаю, — выдохнул он. В этом звуке была усталость, глубже океана. — Я не чувствовал его. Хотя… должен был. В момент удара… мне показалось, что я почувствовал что-то вроде эха. Отголосок в пустой комнате. А почему ты спрашиваешь?

Я молчала. Слова застряли, потому что признание казалось слишком громким для этой тишины. Я опустила руку, прижимая запястье к груди, словно пытаясь разжечь угасший уголь.

— Я хотела бы вернуть тебе зрение, — прошептала я наконец. — Если бы он был жив… если бы метка сработала…

Лотар вздохнул. Звук получился болезненным, словно каждый вдох давался ему через силу. Он протянул руку в мою сторону. Его пальцы нашли мое плечо, скользнули выше, к шее, и замерли на щеке. Его ладонь была шершавой, горячей.

— Ты просто чувствуешь себя виноватой, Сиби, — в его голосе звучала тихая, разрывающая сердце боль. — И поэтому ты рядом. Ты позволяешь себя обнимать. Ты терпишь меня. Я это понимаю. Я не требую от тебя ничего большего. То, что ты даешь мне сейчас… это и так слишком много после того, что я сделал.

Его пальцы дрогнули на моей коже. Он ожидал, что я отдерну голову. Что я напомню ему о пропасти между нами.

Но адреналин, бушевавший в крови минуту назад, оставил после себя странную ясность. Смерть прошла так близко, задела нас обоих своим ледяным крылом, и вдруг все условности показались пылью. Что значила моя гордость перед лицом его слепоты? Что значила моя обида перед его жертвой?

— Но я понимаю, что это сделал не ты, — выдохнула я, закрывая глаза. Его большой палец начал гладить меня по голове, успокаивающе, ритмично. — Я сначала познакомилась с ним. Со зверем. В темноте, когда не видела лица. А теперь вот… знакомлюсь с тобой. И ты… ты другой. Такой человек, как ты, никогда бы так не поступил добровольно.