Книга Слепая истинность. Невозможно простить, страница 86 – Кристина Юраш

Он дрогнул. Едва заметно. Герцог Лантери, гроза Империи, человек, перед которым трепетали убийцы, дрожал от моего прикосновения.

Он опустил руки, шумно, сквозь зубы и стон втянул воздух, прижимая мои бедра к своим, словно давая мне почувствовать, насколько сильно он меня хочет.

Я думала, жар немного утихнет. Я слепо надеялась на это. Но нет. Жар внизу живота стал невыносим, а я простонала так, что мой стон напоминал всхлип.

“Боже мой, как я его сейчас хочу…”, - пронеслась в голове единственная мысль.

Мои бедра терлись об него, словно умоляя о том, о чем я вслух никогда бы не попросила.

— Ты как сон перед смертью, — прошептал он. — Как бы я хотел сейчас увидеть тебя…

Он снова поцеловал меня, заставив мир разбиться на осколки. Это было ужасно, кощунственно… В комнате, где лежали мертвыми те, кто пришел убить нас. Но сейчас это не имело значения.

Я сделала шаг назад, разрывая поцелуй, но не отпуская его рук. Мои пальцы нашли пуговицы на его штанах. Пальцы слушались меня с трудом — адреналин все еще гулял в крови, заставляя руки трястись.

— Тише, — он накрыл мои ладони своими. — Не торопись. У нас есть вся ночь.

Его прикосновение было уверенным, несмотря на слепоту. Он вел мои руки, направляя, подсказывая ритм.

В полумраке его торс казался высеченным из мрамора. Шрамы — старые и свежие — пересекали кожу, как карты забытых битв. Но самым ярким пятном была белая повязка на глазах. Она контрастировала с бледной кожей, напоминая о моей вине, о цене, которую он заплатил.

Я провела ладонью по его груди, огибая шрам на ребрах. Кожа под моими пальцами была горячей, живой. Сердце билось часто, сбивчиво, реагируя на каждое мое движение.

— Твои руки дрожат, — заметил он, и в его голосе проскользнула тень прежней усмешки. — Боишься меня? Или себя?

— Себя, — честно призналась я. — Боюсь, что это неправильно. Боюсь, что я использую твою… слабость.

Лотар резко выдохнул. Его руки опустились на мою талию, сжимая ткань платья так сильно, что костяшки побелели.

— Это не слабость, Сиби. Это доверие. Я отдаю тебе свою жизнь. В любом виде.

Он потянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его шею. Запах… Боги, этот запах. Не озон и не гроза, как раньше. Сейчас он пах просто мужчиной. Теплом, кожей, едва уловимым ароматом мыла и чем-то глубоким, первобытным, что не исчезло даже вместе с драконом. Это был запах дома. Единственного места, где я могла быть в безопасности, даже если источником угрозы когда-то был именно он.

Его пальцы нашли застежку на моем платье. Медленно, словно изучая механизм на ощупь. Ткань разъединилась с тихим шелестом. Прохладный воздух коснулся обнаженной кожи, заставляя мышцы сжаться, но тут же его ладони накрыли мои плечи, согревая.

— Ты прекрасна, — прошептал он в темноту. — Я не вижу тебя, но я чувствую… Ты сияешь. Как маяк в этой черной бездне.

Он опустил меня на кровать. Перина прогнулась, принимая наш вес. Я легла на спину, чувствуя, как матрас пружинит под его коленом, когда он навис надо мной. Он не давил всей тяжестью, опираясь на локти, но его присутствие заполняло собой все пространство, вытесняя воздух, мысли, страх.

Его поцелуй опустился на мое горло. Не жадный, как в подземелье, и не осторожный, как в первые дни после слепоты. Это был поцелуй человека, который нашел воду в пустыне. Он скользил губами по коже, выписывая невидимые узоры, запоминая каждый изгиб, каждый пульс.