Книга Из небытия, страница 149 – Анастасия Шадрина

— Что мне твои извинения? Это ведь не первый и, боюсь, далеко не последний раз.

Луиза сжала пальцы на сгибе локтя, выпрямив спину. Она медленно повернулась к нему и посмотрела с холодным укором.

— Не стыдно ли тебе, отец, позорить наш род своим пьянством, скандалами и безрассудными поступками? Ты – король. В твоих руках целое государство. Ты не просто человек, ты – символ. А ведёшь себя, как… как деревенщина, которому всё дозволено!

Её слова резали, словно плеть. Вильгельм чуть вздрогнул, но остался на месте. Он тяжело выдохнул и, опустив взгляд, тихо произнёс:

— Я такой, какой я есть. Все мы не без греха… Бремя власти – тяжело. Ты пока этого не понимаешь.

Луиза шагнула к нему ближе, и её голос стал насыщен жёсткой искренностью:

— Хватит жалеть себя. Власть – не бремя, если ты сам не решил тащить её, как якорь. Она – меч в твоей руке, но ты уже давно забыл, как именно им нужно рубить… и ради чего.

Вильгельм смотрел на дочь молча. Он вдруг увидел в Луизе не просто свою вспыльчивую наследницу, а женщину, в чьих словах звучала воля, рассудок и гордое достоинство. Всё это в ней выдавало не капризную деву, а будущую королеву.

— Я выступлю с объявлением, – проговорил он, медленно поднимаясь со стула. – Скажу, что новость о твоём замужестве была недоразумением. Ошибкой, допущенной в пылу событий.

Луиза нахмурилась. Некоторое время она безмолвно стояла и что-то тщательно взвешивала у себя в голове. Затем её губы дрогнули, а голос прозвучал твёрдо:

— Нет.

— Что значит «нет»? – Вильгельм нахмурил брови. – Я же это ляпнул сдуру. Ты вообще представляешь, что будет? Сколько людей обозлится на меня за это решение! Да большая часть знати не одобрит этот союз.

— Королю нужно отвечать за свои слова. Если ты уже принял это решение, то не отступай. Народ должен видеть в нём не прихоть, а шаг, продиктованный разумом. Мы покажем, что такой союз – продуманный и мудрый выбор. Он откроет перед короной новые дипломатические возможности. И… если у нас появятся дети, они, скорее всего, унаследуют магический дар. Разве это не залог силы?

— Наш род ни разу не смешивал свою кровь с магами, – Вильгельм озадаченно поскреб ногтями по подбородку. – Я даже не знаю, что из этого может выйти. Что, если такие дети будут… иными?

Луиза медленно подошла к нему и положила ладонь на его руку, не как дочь к отцу, а как наследница к правителю.

— Я чувствую, – сказала она, – что именно так наш род станет ещё могущественнее.

— Они посчитают меня безумцем… – король слабо усмехнулся.

— Папа, ты и есть безумец, – сказала она с любящей улыбкой, и обняла его, уткнувшись в широкую грудь.

Вильгельм на миг замер, не зная, как быть с этим светом, внезапно вспыхнувшим в сердце. Его губы чуть дрогнули, он прикрыл глаза, обняв её в ответ и прижал к себе, как в те далёкие времена, когда она ещё была малышкой и верила, что отец может защитить её от всего на свете.

— Я сделаю всё, – прошептал он. – Всё, чтобы ты была счастлива, дочка.

Под покровом ночи

Стража перед королевскими покоями, как всегда, застыла в непроницаемом молчании, когда массивные створки скрипнули, впуская Вильгельма внутрь. Тяжесть прожитого дня тянула в сон. Он протянул руку к голове, медленно снял корону и взглянул на неё: массивная, широкая, отлитая из тёмного золота с изумрудами, сверкающими, как капли крови, она была воплощением власти и всех её проклятий. С тихим звоном он опустил её на резной столик у изголовья. Затем, даже не переодевшись, упал на постель, раскинув руки. Он едва прикрыл глаза, как провалился в сон без сновидений, словно его подхватили незримые воды забвения.